Автор
Михаил решительно решил создать семью, даже не думая о возрасте или будущем. Его мечта пронзила сердце друга Майкла Трейси, который смотрел на него с удивлением и обеспокоенностью. В воздухе витает легкий акварельный свет, а вокруг тихо шуршат первые листья осени.
— Но Маша, она ведь не посторонняя… Верно? Ты не станешь нас за это ругать?
— Да я и не собирался, — искренне изумился Михаил. Признаться, он не ожидал, что они так отреагируют на его внезапное появление. — Можете болтать сколько душе угодно. Я помешал вашему разговору?
— Вовсе нет, — отозвалась Маша, снимая фартук и берясь за свою сумочку. — Но я действительно здесь посторонняя и не должна была приходить без разрешения.
Она пробежала мимо Михаила так быстро, словно боялась об него обжечься. Стремглав вылетела из кухни, точно стрела, выпущенная из лука.
Эрика посмотрела на Михаила с укором.
— Маша! — крикнул он, опомнившись. — Не убегай!
Но она не отозвалась, а бежать за ней Михаилу показалось глупым.
Впрочем, он быстро пожалел о том, что в этот раз не поддался порыву и не остановил беглянку. Этим вечером он ел приготовленные Машей голубцы — именно такие, как он любил. Со сметаной и салатом из свежих овощей. Но перед его мысленным взглядом стояло более лакомое блюдо. Сама Маша в красном платье и с распущенными по плечам волосами.
Глава 31
Мария
Нет, я не могла этого вынести. Мне казалось, он смотрит с осуждением. Подозревает, будто я нарочно пробралась в его дом. Обманным путем вынудила встретиться.
Но ведь это совсем не так!"
"Напрасно я позволила Эрике уговорить себя. Не нужно было приходить в его дом, вообще не нужно показываться ему на глаза. Забыть о нем, как о несбывшейся мечте. Ведь Михаил недосягаем, как звезда на небе. Сейчас он большой босс, а я всего лишь официантка в одном из его многочисленных заведений.
Он и так сделал для меня многое. Любой другой девушке было бы достаточно. Да и я, признаться, была ему благодарна за подаренную возможность. Вот только это все не важно…
Михаил не должен узнать, что я все еще влюблена в него. Первое по-детски наивное чувство не исчезло, напротив, оно постепенно переросло в нечто большее, глубокое. Его не вытравить из меня никаким средством, разве что ядом.
— Да как же так?! — рассуждала я, спеша на остановку.
Бегом, не оглядываясь. Слишком больно мне было увидеть презрение в глазах Михаила. Ведь именно это он должен был испытать, увидев меня в своей кухне. Он ясно дал понять, что не желает меня больше видеть. Но я словно нарочно испытывала его терпение.
В какой-то момент, когда выбегала из дома, мне показалось, будто я слышала его оклик. Но то наверняка было плодом моего разыгравшегося воображения.
