Автор
Михаил решительно решил создать семью, даже не думая о возрасте или будущем. Его мечта пронзила сердце друга Майкла Трейси, который смотрел на него с удивлением и обеспокоенностью. В воздухе витает легкий акварельный свет, а вокруг тихо шуршат первые листья осени.
Да и ухудшения погоды не ожидалось.
Михаилу стало казаться, что над ними навис злой рок. Особенно после того, как береговая охрана приказала оставаться в бухте и не выходить в открытый океан до утра. Помощь также обещали прислать утром.
— Жаль, здесь кругом голые скалы, — заметил Джим, осматриваясь по сторонам. — Иначе можно было поиграть в робинзонов.
Михаилу подобная идея не понравилась. Совсем не такого окончания вечера он ожидал. Да и сам Джим утратил оптимистичный настрой, особенно после того, как обнаружил течь в днище.
— Это точно провокация! — заявил капитан. — Мы всегда проверяем лодку перед отплытием. Чтобы образовалась такая пробоина, нужно было сильно постараться.
— Кто-то сделал это преднамеренно, — добавил Джим. — О рифы так невозможно разбиться. Тут работали инструментами.
— Наверное, кто-то «постарался» в тот момент, когда мы ездили за снастями, — поделился капитан размышлениями. — Но кому и зачем это нужно, я ума не приложу. От нас клиенты всегда уходили довольными. Если только…
Отец и сын разом посмотрели на Михаила.
В итоге вместо романтического ужина Михаил занялся заделыванием пробоины. Высадиться на скалы он не решился: там Маше было бы еще хуже, чем в каюте. Тогда бы она заработала не только расстройство желудка, но и воспаление легких.
— Бесовщина какая-то!.. — не сдержался он. — Такое ощущение, будто нас прокляли."
"Он никогда не был суеверен, но в этот миг почему-то вспомнил отца Ираклия. Не его ли молитвами наслано несчастье?
Все то время, пока мужчины занимались работой, Маша не покидала кухни. Она хоть и приняла лекарство, все равно чувствовала себя неважно. Меряя шагами пространство помещения, она напоминала запертую в клетке тигрицу. Один раз попыталась выйти на палубу, но Михаил отправил ее обратно.
Когда же он вошел в кухню, то застал Марию разгуливающей туда-сюда. Она выглядела бледной, испуганной и дрожащей. Но в то же время такой сильной, что одним своим взглядом могла остановить ненастье.
— Тебе бы стоило отправиться спать, — сказал Михаил, стягивая дождевик.
Вода стекала с него и расплывалась лужей по полу. Волосы Михаила промокли, а лицо было покрыто каплями. Но он словно и не замечал этого.
