Автор
В окне бликовала лунная пустота, но внутри квартиры жизнь пульсировала гладкими шторами и скрипящим полом. Гость с трудом поднялся на диван, его взгляд встретился с хозяином в соседней комнате – человеком, который не нуждался ни в чем. "Я здесь", — тот спокойным голосом выдавил из себя хозяин....
– Вот влипла… Что же делать?»
Эльф снова протянул руку. Катя сжалась в комок.
– Ты боишься, – с удовольствием констатировал беловолосый.
– Не боюсь я вас, – пробормотала она, подбирая слова, чтобы ненароком не разозлить эльфа. – Но вы мне неприятны… противны. Отпустите меня!
– Ты глупа, девица. Для смертной счастье – разделить ложе с истинным Туат'ха'Данаанн. Тысячи таких, как ты, мечтают об этом. Разумеется, тебе страшно, но страх делает наслаждение острее. Некоторые твои предшественницы умирали от счастья.
– Да, мне говорили, что вы относитесь к людям как к домашним животным, – сказала Катя, вспомнив слова Карлссона.
– Как к домашним любимцам, – поправил эльф. – Мы выбираем кого-нибудь из вас… Как вы подбираете уличного котенка.
Катя слушала беловолосого со страхом, любопытством и недоверием. Она сама не заметила, что перестала дрожать. Эльф продолжал свои речи, не прекращая наблюдать за ней.
– …Если ты переживешь эту ночь, – продолжал он, нежно обнимая плечи Кати, – ты больше никогда не будешь счастлива со смертным. Всю жизнь ты проведешь в погоне за этим сном…
– Не надо… Отпустите, – пробормотала Катя.
– Подожди, девица, сейчас… – шептал эльф, притягивая ее к себе. – Сейчас ты увидишь…"
"И вдруг всё изменилось: ощущения, краски, звуки, и даже само пространство. Катя почувствовала, что у нее всё поплыло перед глазами, ее куда-то понесло, закручивая, как в водовороте. Кровать рухнула куда-то вниз, и Катя – вместе с ней. Единственной опорой оставались руки эльфа.
