Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Голова опускается на ободок унитаза и в глазах темнеет.
В реальность я выныриваю уже когда за окнами темно. Лежу в кровати с капельницей, теперь уже в другой руке, рядом сидит мамочка и держит мою ладонь в руках, и что-то шепчет, уткнувшись губами в костяшки пальцев.
— Он правда жив? — не верю я. Если она сказала это только, чтобы уберечь меня от необдуманных поступков, я просто умру, истеку кровью, как и моя заново обретенная надежда.
— Ени! — Мамочка смотрит на меня огромными, красными от слез глазами.
— Мой муж, мама… — Я снова плачу.
— Да-да, час назад очнулся. Все хорошо!
— Я хочу к нему.
— Тебе нужно лежать, у тебя…
— С тобой или без тебя, хоть ползком, но я хочу его увидеть.
Она помогает мне встать и, подставив плечо, ведет по коридору. Кажется, никогда и никуда в жизни я не ходила так медленно. Хочется попросить у боженьки крылья, чтобы долететь до своего мужа, обнять его и, наконец, разрешить себе поверить, что все это правда, а не созданная моим мозгом параллельная реальность.
Рэм лежит в огромной палате, обставленный какими-то приборами, и трубка торчит из его рта. Но он правда там, а ведь мертвых людей не кладут под аппараты искусственного дыхания?
Я снова плачу, чуть не падаю и последние метры мамочка буквально тянет меня на себе. Теперь уже ревем мы обе.
— Мамочка, я так сильно люблю его. Мамочка, так сильно… Пожалуйста, прости меня, но я так сильно…
— Я знаю, знаю, солнышко мое.
— Так сильно люблю, мамочка. Мне никто не нужен — только он один.
Какая-то девушка в форменном халате выходит мне на встречу, но я замечаю рядом Влада: он что-то говорит так тихо, что я лишь по движению губ понимаю, что слова вообще были. Но девушка отходит в сторону, и мамочка оставляет меня за порогом палаты.
Дверь тихо закрывается.
Я считаю каждый шаг: один, два, три… Еще и еще, пока не оказываюсь перед койкой. Так сильно хочу его поцеловать. Беру Рэма за руку, сильно, как только могу, растираю его пальцы в своих ладонях.
— Плакса… Бон-Бон… — хрипло шелестит его голос.
— Привет, Цербер.
Я забираюсь к нему, сворачиваюсь рядом клубком.
— Я люблю тебя, муж. И я хочу от тебя детей. Целую футбольную команду.
Теперь я знаю, что все будет хорошо. И что счастье не в итальянских кружевах и не в необитаемом острове.
Глава тридцать шестая: Ени
Я даже не удивляюсь, когда на третий день мне звонит Ольга.
