Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Злюсь, но все же держу себя в руках. Не так-то это просто, но тревога в глазах жены помогает.
— Я не хочу, чтобы ребенок мужчины, которого я люблю, был вечным заложником этой стервы, — говорит Бон-Бон. — Она его отравит собой.
У меня нет ни единого слова против ее желания, тем более, что я сам только что подумал о том же. Совершенно ясно, что Ольга не оставит в покое ни нас с Бон-Бон, ни ребенка.
— Продолжай, малышка, — подталкиваю я, видя по ее глазам, что Бон-Бон есть, что сказать.
— Если ребенок все-таки твой, нужно попытаться забрать его.
Честно говоря, я немного растерян. Вот она — новая грань моей карамельной девочки. Она готова любить и сражаться за ребенка, потому что он мой. И не важно, от кого и при каких обстоятельствах был зачат. Уже сейчас в ее взгляде я вижу упрямство человека, готового идти до конца и сражаться за тех, кого она считает своим долгом защитить. Даже пока еще нарожденного ребенка.
Мне хочется ее обнять, но я отдаю отчет в том, что сейчас это может быть слишком болезненно.
— Ну скажи что-нибудь, — тушуется Бон-Бон, видимо сбитая с толку моим молчанием.
— Говорю: я женился на женщине, чье сердце размером с солнце. И оно такое же горячее.
Бон-Бон отставляет стаканчик с шипучкой, и с милой, капельку смущенной улыбкой переползает ко мне на колени. Да, мне не то, чтобы комфортно, но эта боль — ерунда в сравнении с теми эмоциями, которые дарит тепло ее тела.
"— Она собирается играть не по правилам, Рэм. Можешь считать меня стервой и сучкой, но я не считаю нужным церемонится и быть честными, когда на кону стоит жизнь ребенка.
Я тянусь, чтобы поцеловать ее в кончик носа: дурацкая нежность не выходила у меня из головы весь наш сегодняшний ужин. Когда, блин, я успел стать таким романтиком?
— Ты сказала ей, что я стал инвалидом, — посмеиваюсь я.
— Не могла отказать себе в удовольствии посмотреть на ее рожу.
Я молчу, потому что на языке вертятся только очень грубые матерные слова, а мне не хочется омрачать ими наш вечер.
— Сыграем на этом, — говорю я, жмурясь от того, как Ени ласково перебирает пальцами мои волосы. — Слава богу, журналистам дай только повод — они много чего додумают сами.
Мне нравится, что мы с Бон-Бон не просто муж и жена. Мы — одна команда.
