Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Он смотрит на меня с немного озадаченной улыбкой человека, который пытается понять, где же прокололся. В эту минуту мне очень хочется врезать ему как следует, чтобы перестал корчить из себя невесть что, ведь его затянутое молчание не добавляет спокойствия Рэму, а если мой любимый Цербер плюнет на все и встанет — плакал наш план по обличению змеи Ольги.
— Ну я вроде как тоже… женился, — говорит Влад с видом человека, который и сам не решил, радоваться или грустить по этому поводу.
— Вроде как женился? — угрожающий шепотом переспрашивает Рэм.
— Ты женился на Ольге? — Я не верю в это, потому что тогда бы брат моего мужа очень конкретно упал в моих глазах, а ведь, между нами говоря, я считала и читаю его куда более рассудительным, чем Рэм.
«Ты так плохо обо мне думаешь?» — одними губами произносит Влад и всем видом дает понять, что по меньшей мере глубоко обижен таким недоверием его вкусу.
— Что происходит и причем тут моя дочь?! — визжит мать Ольги.
— А ну-ка все успокоились! — не выдерживаю я и поднимаю голос до уровня пожарной сирены. Не люблю этого делать, но в сложившихся обстоятельствах кому-то просто необходимо взять ситуацию в свои руки и командовать этим цирком на проводе. Так почему бы ведущей не стать мне, тем более, что я — самое заинтересованное лицо в скорейшем разматывании этого клубка. И когда моя «инициатива» вознаграждается внезапной тишиной, откашливаюсь, чтобы избавиться от першения в горле и предлагаю Владу хотя бы в двух словах объяснить, что происходит.
— Я женился, и судя по всему Ольга думает, что я — это ты. Потому что так же думала и моя жена.
— Я тебя убью, — со спокойствием маньяка обещает Рэм, и я понимаю, что назвать его слова преувеличением получится разве что с натяжкой. Заодно благодарю высшие силы, что Рэм «прикован» к инвалидному креслу и не может прямо сейчас привести угрозу в исполнение.
— Слушай, думай, что хочешь, — кривится Влад чуть раздраженно, — но это мое личное дело. Сейчас не время и не место обсуждать мою личную жизнь.
— Не время, блядь?! — взрывается Рэм и приходится с силой сжать его плечи, надеясь, что он поймет мой молчаливый призыв держать себя в руках.
Он не понимает — чувствую, что еще минута и муж сорвется на ноги, хоть одна у него все еще в гипсе.
