Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Ну а в ЗАГСе, когда уже нас расписали и она увидела в свидетельстве, что я не Роман, а Влад…
То, как брат задумчиво потирает щеку подсказывает, что девчонка врезала ему не по-детски. Блин, почему меня там не было? Он точно видел, как я получал по роже, а я до сих пор ни разу.
— Выскочила на улицу, начала что-то кричать про обман, обозвала извращенцем и придурком. А потом в какую-то машину прыгнула. Блин, даже не в такси, а то бы я нашел. — Влад сокрушенно качает головой. Кажется, его и правда проняло.
— Я чуть не весь город с ног на голову перевернул — как сквозь землю провалилась эта Маша.
— И без кольца, — тыкает взглядом в его руку Бон-Бон. — Прости, что скажу тебе это, но если женщина не хочет, чтобы ее нашли — найти ее трудно. Почти нереально. А тем более, если ты даже не потрудился узнать, кто она, где работает и где реально проживает.
— Да потрудился я! — Брат выглядит таким потерянным, словно ему врезали между ног. — Она сказала, что ее отец занимается строительным бизнесом, что она учится на третьем курсе по специальности международное право и что летом собирается в Венецию на карнавал, якобы, это ее хобби.
— Может, она «пэтэушница»? — подсказываю я.
— Или школьница, — кивает Бон-Бон, и на лицо Влада в эту минуту нужно посмотреть: перекосило бедного.
Я очень стараюсь не ржать, но все-таки взрываюсь, и мы с Бон-Бон на пару хохочем, словно ненормальные. Я до сих пор не понимаю, чем заслужил эту девчонку. Правда. Но и анализировать не хочу. Она в моей жизни — словно ветер со сладким ароматом груши. И Бон-Бон разделила мою жизнь на «до» и «после».
— Придурки, — огрызается Влад. Не злится, просто ждет, когда нам надоест хохотать, чтобы перейти к завершительной части истории. Той, которая интересует нас больше всего.
Даже сейчас меня коробит от этого словосочетания, и Ени, судя по тому, как она вздрагивает в моих руках, тоже."
"— Не припоминаю, чтобы она говорила, что у нее там знакомые, — роюсь в памяти я. Хотя, какое теперь это имеет значение? — Может, твоя беглянка разболтала?
— Она же знает, что я — это не ты.
