Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Если так подумать, это идет из глубокого детства, когда отец уходил от нас с мамочкой. До сих пор помню, с каким безразличием от стряхнул со своей штанины мои по-детски крохотные кулачки, которыми я наивно пыталась его удержать, и голос матери у себя в голове: «Ты ему не нужна…»
Я понимаю, что если продолжу в том же темпе, то все кончится моей ролью тирана и его ролью загнанной в угол неверной жены. Все же, мне бы хотелось действовать … не так грубо и очевидно.
Поэтому я принимаю единственно правильное решение: просто нажимаю «отбой», ставлю телефон на беззвучный режим и прячу его в рюкзак.
— Прячешь голову в песок? — продолжает подначивать Рэм.
— Тебе известно, что пауза в бою для смены тактики может стать залогом победы? — идеально копируя его тон, вопросом на вопрос отвечаю я."
"— Это бегство, Бон-Бон, хоть как назови.
— Ох, братик, я надеюсь, самоуверенность не единственное твое достоинство? Потому что, знаешь, ее даже через чур.
Он ничего нее отвечает, потому что на этот раз звонит уже его телефон.
Рэм сбрасывает, немного морщится.
— Ольга? — спрашиваю я, мысленно называя ее дурой. Я же сказала не трогать его пока сам не решит позвонить. — Почему бы тебе не предложить ей погулять с нами?
— По-твоему, малышка, существует всего одна женщина, которая хочет провести со мной время? — Он даже не скрывает, что этих женщин явно больше двух.
К счастью, мне это совершенно безразлично.
Глава двенадцатая: Рэм
У Лины огромные синие глаза, роскошная задница, но, блядь, полный четвертый размер груди. И поэтому я люблю ее трахать сзади, когда моему взгляду открывается лишь тугая филейная часть, гладкая спина и разбросанные по подушке жгучие черные волосы. Кажется, в нашу вторую встречу она зачем-то рассказала мне чуть ли не всю свою родословную, почему-то с гордостью повторяя о том, что были среди них и цыганские бароны.
Она стонет, падает плашмя на постель и переворачивается, прожигая меня взглядом удовлетворенной женщины.
Я падаю рядом, закрываю глаза, наслаждаясь ощущением полного кайфа от хорошего перепиха. Даже сказал бы, первоклассного, потому что, когда женщина готова и хочет отдаваться, трахаться с ней одно удовольствие.
