Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
— Ты просто злишься, потому что я не свалилась к твоим ногам, не подставила задницу, как это делают остальные.
— Твоя задница, малышка, меня не интересует. Больше — нет.
— Убеждай себя в этом каждый раз, когда будешь на нее пялиться, — не хочет сдаваться она.
И я срываюсь с цепи. Резким выпадом хватаю ее за шею, подтягиваю к себе, словно тряпичную куклу, сжимая ровно настолько, чтобы не причинить боли, но отбить желание дергаться. Бон-Бон сглатывает, когда моя вторая ладонь оказывается у нее на животе.
"Опускаю ладонь ниже, до самой кромки пояса ее джинсов, щелкаю по металлической кнопке. Хочу оторвать ее на фиг, вырвать «с мясом» молнию и просунуть пальцы под трусики. Но останавливаюсь на том, что просто опускаю ладонь еще ниже, обхватываю ее между ног, словно яблоко. Бон-Бон всхлипывает, дергается, словно оседлала электрический разряд.
— Уверен, что в моей постели, малышка, ты бы была целиком и полностью удовлетворена, — говорю я, наслаждаясь тем, как вена на ее шее вколачивает в мою ладонь все до капли возбуждение.
— Озабоченный придурок, — выдыхает она.
— Голодная сучка, — отвечаю я, и нехотя убираю обе руки. Ее жар между ног до сих пор жжет мне ладонь. — Больше не лезь в мою жизнь, поняла? Ведь теперь ты знаешь, каким образом я буду выколачивать из тебя дурь.
Я не жду реакции: поворачивают — и просто ухожу.
И уже на улице понимаю, что ладонь, которой я гладил ее между ног, зажата в кулак.
