Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Свитер, штаны, идиотские кеды: вроде ничего такого, все лбы его возраста сейчас так одеваются. Более того, почти уверен, что здесь не обошлось без подсказок моей малышки — наверняка одевает его, словно он долбанный Кен[3], тешится, словно с игрушкой. В ведь скорее всего, ей тоже просто удобно вот с этим малахольным тюфяком, как и мне с Ольгой.
— Собираешься жениться на ней, Валенок? — спрашиваю я достаточно громко, чтобы он точно понял, к кому обращаются.
Ботан медленно поворачивает голову в мою сторону и как-то не слишком по-ботански улыбается в ответ.
— Тебя это волнует? — вопросом на вопрос отвечает ботан.
— Еще как, она ведь моя сестричка. Единственная и любимая, я за нее руки оторву, и ноги оторву, и голову откручу, и вообще могу устроить незабываемую встречу с травматологом.
Засранец подходит ко мне, закладывает пальцы в карманы брюк спереди и, понизив голос, шепчет:
— Ревнуешь что ли?"
"Честно говоря, я поражен. То есть у слизняка успел прорости хребет или он все это время просто неплохо притворялся? Чувствую, что ладонь автоматически собралась в кулак — боксер я или нет, в конце концов, пусть и любитель. И душа поет от предвкушения кровавого месива, в которое я превращу наглую рожу Валенка, но меня прерывает появление Бон-Бон.
И мир просто тухнет. Умирает за пределами ее образа, превращается в невзрачную дымку, в которой происходит какая-то неинтересная суета, возня, слышатся шорохи и растянутые, словно в замедленной сьемке, голоса. Потому что я не вижу ничего, кроме нее. Потому что я понимаю, что должен обладать ею, даже если путь к ней придется выстелить звездами, цветами, бриллиантами и прочей хуетой, которую любят девочки.
Потому что я в жизни не видел ничего настолько прекрасного в своем совершенстве.
Платье на ней — цвета персиков с молоком. Что-то совершенно легкое, невесомое, воздушное, с кучей мягких складок. Все, что выше пояса, обтягивает ее тонкую талию и маленькую грудь изящным кружевом. И, когда моя малышка поворачивается, чтобы показать вид сзади, я чуть не хватаюсь за сердце, потому что вид сзади на хрен вышибает из меня дух. Голая спина. Совершенно голая спина до самой талии.
