Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Я продолжаю рыскать дальше, про себя отмечая, что у него крайне мало личных фотографий и даже нет официального инстаграмма. Зато неофициальная, созданная фанатками страница, вся пестрит снимками с его боев. Что и говорить, в отличие от большинства своих коллег, этот парень реальный красавчик, хоть и явно пару раз крепко получал по носу. И среди этого «иконостаса» я нахожу фотографии моей Бон-Бон: недельной давности, на фоне кинотеатра. Держатся за руки, позируют с билетами на самую громкую премьеру этого сезона.
Только жаба потерять всю информацию на винте не дает мне разбить ноутбук вдребезги.
«Ладно, мужик, ты ревнуешь», — издевается надо мной внутренний голос. Я пытаюсь убедить себя, что все совсем не так, и эта злость просто негодование из-за того, что впервые в жизни меня предпочли другому мужчине. Но чем больше я об этомдумаю, тем сильнее понимаю, что облажался.
И слишком поздно понимаю, что мой телефон уже несколько минут кряду разрывается от назойливых гудков. На экране горит имя «Бон-Бон» и я уже почти нажимаю на клавишу вызова… но вовремя останавливаюсь.
Хрена с два, малышка, теперь точно без меня.
* * *Телефон замолкает. Я смотрю на него минуту, другую, все это время прокручивая в голове наш диалог днем. Она бы не стала звонить просто так. Кто угодно, но только не эта ослица. Бон-Бон лучше за локоть себя укусит, чем позвонит без веской причины, после всего, что я наговорил.
Стряхивая неприятные мысли, беру телефон и звоню ей. Ладно, фиг там, пусть думает, что хочет, но я теперь все равно не усну, пока не удостоверюсь, что с моей малышкой все в порядке. И да, черт… нужно привыкать больше не называть ее «моей» даже в мыслях. Она же вроде как влюблена до потери пульса. А я в эти любовные треугольники игрался всего однажды, еще в старшей школе и мне ни хрена не понравилось.
Но на этот раз уже Бон-Бон не берет трубку. Первая моя мысль — обиделась, дуется, что не прибежал по первому свистку, и я готов отказаться от дурацкой идеи. Но зачем-то набираю ее еще раз. И она снова молчит, поднимая внутри меня волну до тошноты паршивого предчувствия. Когда перед мысленным взглядом начинают мельтешить картинки ее избитой, поломанной, или и того хуже, я начинаю обрывать телефон: раз, второй, третий, десятый.
