В холодной зимней тишине Анна шла по покрытой снегом улице, каждый шаг создавал новую каплю льда на обледенелых дорожках. Окунаясь в черную землю, которой накрывали белыми хлопьями, Малышка со шрамами вызывала у нее болезненный мандраж от ее хрупкости и силы одновременно....
Он растер их головкой, неглубоко проникая внутрь, словно дразнил.
- Ты моя. Запомни это девочка. – Толчок и он вошел одним резким движением и непривыкшие мышцы болезненно растянулись, вырывая не то стон, не то хрип. – Завтра же отдашь ему кольцо и откажешься от свадьбы. Можешь даже истерику закатить. – Он стянул с моего пальца помолвочное колечко и положил прямо передо мной.
- Отпусти меня…
- Хочешь, чтобы отпустил? Себе хотя бы не ври. – Он толкнулся еще раз. Затем еще и еще. – Я не отпущу тебя.
Последние слова он прошептал, сильно сминая пальцами бедра.
- Я не шучу. Я не отпущу тебя Анна, не с ним, ни с кем то другим. Не смогу. – Шепчет он мне в лицо и покрывает его мелкими, легкими поцелуями. – Не смогу. Только думаю об этом, и душу выворачивает.
- Давай сейчас не будем продолжать. Прошу. – Взмолилась, я, понимая, что возможно это наша последняя ночь. Наш последний шанс побыть вместе.
- Не проси."
"Он кусал меня за губы, втягивал их, таранил языком рот, словно брать его было так же приятно, как вколачиваться в меня, скользя членом мокрым складкам.
А я рыдала. Как дурочка, которая не может держать себя в руках, я роняла слезы на его пальцы, сжимавшие мое лицо, и не могла остановиться.
Меня затапливало под ним как под волной разрушенной платины. Она погребала, раздавливая желанием, которое я не хотела сдерживать, вспоминая урок Таиры – удовольствие наши мысли и те, кто глубоко в сердце. Мне не нужно его представлять, не нужно стесняться своих желаний, а только верить. Верить и позволять ему захватывать меня вновь и вновь.
Пальцы на бедрах, губы на коже, дыхание обжигает ключицы, через секунду втягивая горячим ртом вставшие бусинки сосков.
- Свадьба через три недели, Алекс. Я все решила.
