В холодной зимней тишине Анна шла по покрытой снегом улице, каждый шаг создавал новую каплю льда на обледенелых дорожках. Окунаясь в черную землю, которой накрывали белыми хлопьями, Малышка со шрамами вызывала у нее болезненный мандраж от ее хрупкости и силы одновременно....
Конюшня стояла на прежнем месте, продолжала пахнуть сеном и хранить тепло, не смотря на похолодание после подкрадывающейся зимы, которая не могла определиться, пришло ли ее время. Ступая на засыпанный соломой пол, я отпустила ткань и поспешила вперед, на поиски старика."
"Луи сидел на большом тюке с сеном и кажется, дремал, опустив на лоб соломенную шляпу с широкими полями. С расстояния нескольких шагов он выглядел как высохшая веточка, которая уже надломлена в нескольких местах, и угрожает вот-вот сломаться окончательно.
- Луи? – Тихо позвала я, чуть склонившись, заглядывая в закрытое шляпой лицо. – Луи!
- Аааа?! – Он резко поднял голову и закрутил ее в разные стороны, но когда взгляд остановился на мне, мужчина замер, а потом неожиданно рассмеялся.
Он обнял меня сухонькими руками, словно большой ребенок – очень искренне, но с большим трудом справляясь со своим телом, и похлопывал по спине.
- Я рада видеть тебя Луи. – Я помогла старику поудобнее устроиться на своем тюке, и присела рядышком, не слишком опираясь на солому.
- Как ты выросла малышка Анна. – Покачал головой старик и поскреб жиденькую седую бороденку, которая на морщинистом подбородке больше походила на щетину борова.
- Я очень рада, что смогла тебя увидеть.
- Ты помнишь наши ночные посиделки? – Спросил он и хитро сощурил глаза.
Когда мы были еще совсем маленькими, и нам удавалось улизнуть из-под надзора дремлющей няньки, мы сбегали в конюшню к дядюшке Луи. Он зажигал масленый фонарик, накрывал сено одеялами и усаживал нас в кружок, а потом полночи рассказывал нам страшные истории, которые пугали нас до чертиков.
- Помню Луи. Я рассказывала твои истории девушкам в пансионе. Ты бы мной гордился, они разбегались по своим комнатам с трусливым криком.
- Аха-хаха! – Рассмеялся он, прихлопнув ладошкой по коленке. – Хорошие были деньки.
