В холодной зимней тишине Анна шла по покрытой снегом улице, каждый шаг создавал новую каплю льда на обледенелых дорожках. Окунаясь в черную землю, которой накрывали белыми хлопьями, Малышка со шрамами вызывала у нее болезненный мандраж от ее хрупкости и силы одновременно....
Мы одевались по разные стороны комнаты, словно ничего не происходило несколько минут назад и мужчина, что сейчас деловито расправлял складки на жилете, не лишил меня невинности, вырывая из сухих губ рваные стоны. Я не удержалась и подошла к нему, проводя пальцами по растрепанным волосам, поражаясь тому, как много седых волос на самом деле пряталось под выгоревшими прядками. Словно ощутив мои мысли, Алекс поймал мою ладонь и прижал ее к губам, слегка оцарапав щетиной.
- Жалеешь?
- Не говори глупостей. Я ждала этого почти всю свою жизнь.
"- Странные желания для юной девушки. Ты красива, Анна, умна, желанна. И я до сих пор не могу понять, что в твоей прекрасной голове. – Он провел пальцами по моим волосам. – Только уже поздно об этом размышлять – ты моя, и это необратимо. Но что же…
Он говорил что-то еще, но я не слушала. Это не были вопросы, он скорее разговаривал сам с собой, произнося вслух то, что его беспокоило, но у меня не было желания говорить о своей боли, которую я носила в сердце столько лет.
Не молод, уже взрослый мужчина, состоявшийся и с огромной харизмой. Это он мог покорить любую одной лишь улыбкой и мужественным характером, но оставался одиноким по непонятным мне причинам.
Я так боялась вернуться и узнать, что у него появилась семья. Я даже думала о том, что если подобное произойдет, я уйду в лес и никогда не вернусь, только бы не видеть его счастливого лица.
И вопрос, который я задавала себе изо дня в день, все еще продолжал давить на меня изнутри, даже после нашей близости и тоски, которую он даже не пытался скрыть от моих глаз.
Зачем ему я?
Я не обладала такой храбростью, чтобы спросить это вслух и вместо вопроса как можно сильнее прижалась к нему и, запустив пальцы в его мягкие волосы, сама поцеловала, погружаясь в это с головой. Это было еще более голодно. Теперь, когда я сумела ощутить это чувство единения с ним, я поняла, что все эти годы моя любовь к нему страдала самую малую часть, при этом все равно убивая меня изнутри, разбивая на части, на лоскуты.
- Глупая девочка. – Прошептал он мне в губы. – Моя глупая. Что же ты делаешь.
Никаких ответов.
Я нуждалась в нем смертельно. Болезненно таская на своих плечах тяжесть своего выбора, которого у меня не было, стоило мне первый раз столкнуться с его зелеными глазами.
- Нам нужно идти.
