В холодной зимней тишине Анна шла по покрытой снегом улице, каждый шаг создавал новую каплю льда на обледенелых дорожках. Окунаясь в черную землю, которой накрывали белыми хлопьями, Малышка со шрамами вызывала у нее болезненный мандраж от ее хрупкости и силы одновременно....
Потихоньку тухли факелы, пропуская все меньше света полуприкрытыми ставнями, и затихали, заглушая редкие шаги тех, кто еще не успел вернуться в свою кровать. Хотелось остановиться и вдохнуть воздух полной грудью, замереть, наполняясь восходом серебристой луны над чернеющим небом. Сейчас приход зимы был особенно ощутим, проскальзывая по голым пальцам промозглым сквозняком. Она вновь проберётся в людские сердца не оставляя в них места для смеха, радости, сочувствия. Все будут спешить укрыться в своих домах, у теплых манящих очагов с танцующим в них пламенем, думая только о тех, кто совсем рядом.
Я не любила ее.
Она всегда забирала у меня самое дорогое, перечеркивая, убивая все, что цвело и хотело жить. Мол, попробуй, выживи и я позволю тебе вновь восстать, пустить белоснежные цветы на яблонях, позволить воде в реках не стыть, но… Приходит время и она, словно издеваясь, вновь забирает все.
Даже сейчас. Меня не покидало ощущение, что это она, зима, вновь забирает у меня Алекса, когда я только обрадовалась, зная, что он целовал меня, по настоящему, не придумано.
Умри и не вставай.
У меня вновь забирали что-то ценное, вырывали с мясом, безжалостно стуча по пальцам. А я… вновь ничего не могу сделать."
"Хотелось найти Алекса, встряхнуть его за грудки и закричать: - «Сделай же что-нибудь!? Прошу!», но как? Как мне произнести эти слова, зная, что ставлю его жизнь под вопрос, подвергаю опасности? Я ненавидела его, так же как и любила, но мысль, что с ним может что-то произойти вселяла в тело такой лютый страх, что душа покрывалась коростами от холода, потрескавшись на незатягивающиеся дыры, из которых даже не льется кровь, превращаясь в острые кристаллы льда.
Я жертвую собой?
Повернулась к окну и закрыла глаза, пропуская через нос глубокий глоток морозного воздуха.
Жертвую.
Все что угодно, только бы знать, что он жив и здоров.
Я разобью себе сердце в мелкую острую пыль, развеивая ее по северному ветру, навсегда оставляя черный провал вместо клокочущего органа в груди.
Решимость. Вот чего мне не хватало, поняла я, вот уже четверть часа, смотря на дверь столовой, в которой меня уже ждали. Проходящая мимо служанка, сообщила, что как раз собиралась пойти за мной, так как лорд устроил поздний ужин по приезду гостей.
Гостей.
