В радостном шоке от известия о беременности, девушка с решимостью готовится к встрече с возмущённым мужем, не предполагавшим такой возможности. Атмосфера — это сочетание жгучей гнева и непреодолимой радости, когда ты знаешь, что главное решение уже принято.
- Рита, Кирилл, - раздаётся в микрофон голос отца, - от души поздравляю вас со вступлением в законный брак и хочу сказать, что ты сын выбрал самую замечательную невесту: умную, добрую, понимающую, - на последнем слове он переводит взгляд на мою жену.
Рита застенчиво опускает свои глаза вниз буквально на пару секунд, словно ей становится стыдно перед моим отцом. Пока косился на обслугу, пропустил момент, когда ведущий подошёл к столику, за которым сидят наши с Ритой родители.
- В твоих обязанностях Кирилл, сделать ее самой счастливой женой на свете! – продолжает отец, - Пусть в вашем доме будут мир и благополучие, в отношениях гармония и мудрость, а беды обходят семью стороной.
- Спасибо отец, - беру Риту за руку, подвожу её к столику родителей, чтобы обнять их, и попросить мать не плакать.
Дальше нас поздравляют родители Риты. Тёща, что и моя мама не сдерживает слёз, тесть жмёт крепко мою руку, обнимает единственную дочь.
- Дорогой Кирилл, - произноситься с режущим слух акцентом, - я желаю вашей семье счастья, - очередь для поздравления дошла до Хайнца, - желаю вам семейного благополучия, - с трудом выговаривает слова поздравления, - чтобы в вашем доме всегда звучал счастливый смех вас и ваших детей…
Слова Хайнца прерываются тихим «ох» и громким звоном разбитого стекла откуда-то со сторону.
- Что за бардак здесь твориться? – вполголоса цежу вопрос сквозь зубы.
Эта криворукая прервала важное для меня поздравление, Хайнц бросив микрофон на стол, спешит помочь официантки, так как её коллеги словно не замечаю её собирающею осколки, проходят мимо.
- Не злись Кир, - кладёт свою ладошку мне на плечо Рита, - девочка просто споткнулась, с кем не бывает, - пытается успокоить.
Мой взгляд неотрывно следит на криворукой девушкой, её движения мне кажутся знакомы, словно я видел уже когда-то, как её тонкие пальцы собирают осколки, как низко склоненная голова, словно она сгорает со стыда, и боится поднять свои глаза и увидеть от окружающих осуждения.
