В радостном шоке от известия о беременности, девушка с решимостью готовится к встрече с возмущённым мужем, не предполагавшим такой возможности. Атмосфера — это сочетание жгучей гнева и непреодолимой радости, когда ты знаешь, что главное решение уже принято.
После моих слов повисает тишина, она гнетущая, холодная.
- Хорошо, до встречи, – нарушает тишину сухой голос матери, после чего она даже не уточняет время нашего приезда, сбрасывает вызов.
Отбрасываю телефон на годами потёртый диванчик, обхватываю себя за плечи, смотрю через мутное стекло окна на заснеженный двор муниципальной больницы.
- Почему она, почему именно моя девочка, - шепчу в никуда, чувствую, как по щекам вновь бегут дорожки слёз.
- Карина Сергеевна, - раздаётся позади.
Разворачиваюсь, быстро смахиваю солёную влагу с лица, смотрю на доктора моей крохи.
- Вот держите, - протягивает мне медицинскую карту Ариши, которая стала заметно пухлее.
Сколько за этот месяц мы сдали анализов? Сколько прошли обследований? Не счесть.
- Здесь полностью всё, что было сделано в нашей больнице, по анализам видно, с какой скоростью, и как именно прогрессирует болезнь Ариши, - говорит Пётр Павлович.
- Спасибо, - принимаю из рук мужчины медкарту дочери, вновь смахиваю слёзы.
- Я созвонился со старым знакомым, - начал доктор, - он работает именно в той клиники, в которую вы переводитесь, - молодой мужчина словно застеснялся, отвёл взгляд в сторону, - в общем он поможет вам освоится на новом месте, и скорее всего он станет вашим лечащим врачом.
Не ожидая помощи совершенно от постороннего человека, не смогла больше сдерживать свои эмоции, разрыдалась у мужчины на глазах, и стоило почувствовать его руки на своих плечах, уткнулась в его грудь лицом, пальцами вцепилась в палы медицинского халата.
От того что меня в данный момент держал в руках, я полностью выплёскивала скопившиеся эмоций. А мужчина, гладил меня по плечам, и успокаивающим голосом рассказывал что-то о том, что плакать нельзя. Что если сейчас продолжу лить слёзы, то все мои силы иссякнут, а меня в палате ждёт моя маленькая дочка, которой нужна сильная мама.
Я прислушалась к его совету, и перестала плакать. После его слов, слёзы просто высохли сами собой, но я всё ещё вздрагивала, слишком сильные эмоции хлынули через край.
- Держите, - говорит Пётр Павлович, протягивая мне стакан с водой.
Киваю головой в знак благодарности, и подношу принятый стакан к губам, замираю, ощутив странный запах.
- Это легкое успокоительное, вам оно сейчас не помешает, - мягко улыбнувшись, поясняет мужчина, заметив мою заминку.
Медленно опустошая содержимое стакана, и он в то же секунду исчезает из моих рук.
