Автор
Я убегаюсь из подземного перехода и взглядом охватываю окружение. Быстро приближаюсь к сверкающему стеклом зданию, держа в руке телефон. "Мам, я не могу долго говорить, что он сделал?!" - шепчу я в трубку, сердце колотится от бешеного нетерпения. Ухожу на ход и уже почти достигаю цели....
Беременность. Многоплодная бере… Что?!
У меня слабеют колени, приваливаюсь к стене. Стоп. Кудинов, ты чокнулся. Там, наверное, не она. Не может это быть она!
Я смотрю на дверь, за которой ответы на все мои вопросы. Минута, две, пять… Такое ощущение, что сердце бьётся где-то в ушах, отсчитывая секунды. Дверь опять открывается.
— Спасибо, Тамара Евгеньевна, — звучит до боли знакомый голос, — я поняла. Запишусь к вам на следующую неделю. До свидания.
Оля, моя Оля выходит из кабинета и видит меня. Похоже, по моему лицу всё понятно, потому что она плотно прикрывает дверь и прислоняется к стене напротив, копируя мою позу.
— Давно стоишь? — спрашивает негромко.
— Не очень, — странно, у меня даже голос не пропал, я-то думал, что ни слова сказать не смогу.
Она кивает, смотрит внимательно, а ко мне вдруг возвращается память…
— Олиголецитальные, — бормочу себе под нос. — Третий тип, к нему как раз относятся плацентарные млекопитающие.
— Ты в порядке? — заботливо спрашивает Оля.
— Да, — киваю. — То есть, нет.
— В относительном. Идём, поговорим?
— Конечно, — я отлипаю от стенки, протягиваю ей руку, переплетаю свои пальцы с её. Замечаю, что она держит какие-то бумаги.
— Что это?
— Пойдём к тебе в кабинет, — Оля поглаживает моё запястье большим пальцем. — Я всё покажу.
В кабинете прохладно, я оставлял открытым окно. Закрываю его и оборачиваюсь к девушке, которая положила на стол распечатки и снимки УЗИ.
— Демьян, я… — она глотает воздуха и говорит, видимо, не то, что собиралась: — хотела спросить, какой у тебя резус-фактор?
— Положительный, — говорю на автомате, — вторая группа.
— Ясно. Чёрт, — она качает головой, — значит, возможен резус-конфликт. Я беременна, Демьян. Срок четыре-пять недель."
"Оля смотрит на меня, а я… внутри такая буря эмоций, что мне кажется, если я сейчас открою рот, всё вырвется наружу, и потом будет очень стыдно за своё поведение. Поэтому сжимаю губы поплотнее в надежде, что этот ураган вскоре уляжется.
— Ну скажи что-нибудь, — просит она нервно.
Нет, молчать не выйдет. Я так только хуже сделаю. Непослушными пальцами лезу в карман и вытаскиваю коробочку. Оля ахает и зажимает руками рот.
— Я… хотел подождать и сделать всё красиво, — говорю хрипло, — но, наверное, лучше этого момента мне не найти…
Голос срывается, и я опускаюсь на колени, глядя на девушку, которая смотрит на меня круглыми глазами, наливающимися слезами.
— Я люблю тебя. Выходи за меня замуж? — протягиваю ей кольцо в открытом футляре.
