Автор
В кошельке была копейка. Вместе с долгожданными восемьсотами рублей. Оставалось лишь две тысячи на кредитке. Зато у мамы уже были планы: прятать деньги, скрывать истинную реальность и сохранять лицо перед дочкой. Пугала Света – моя сестра, лежавшая в больнице и ждущая операции. Я должна была казаться спокойной, уверенной, что смогу ее финансово поддержать. Но у меня не было ни копейки на несчастную девочку....
Нет, я уже была в курсе, что его зовут Юсупов Руслан, но звать его по имени даже в мыслях не хотелось. Псих он, вот кто. И сторож у него псих, и собака психованная.
– Что? – испугалась я.
– Подружки твои пришли, я не стану их гнать, пусть увидят, что ты дома и живая, для того я тебя тут и держу. Скажи, что болеешь.
– Я не готова! – воскликнула я!
Потом вспомнила – Света. В больнице. И этот сказал, что все оплатит. А у меня на кредитке уже меньше двух тысяч, работу я прогуляла сегодня, премии лишат точно, а то и уволят – работала я неофициально.
– Некогда готовиться! – рявкнул псих.
– А вы мне точно за все заплатите? – деловито спросила я.
– Да!
Я метнулась к окнам. Быстро их зашторила и в комнате воцарился мягкий полумрак. Потом бросилась к столику, уставлееному косметикой всех видов. Краситься я особо не умела, да и поводов для этого не было, но мне сейспм и не нужно. Нашла самую светлую пудру, щедро нанесла на лицо и стала на пару тонов белее – на лице мертвенная бледность. Потом мазками коричневых теней намазала под глазами, рисуя круги, все быстро растушевала и осталась удовлетворена.
– Ведите, – сказала я, залезла под одеяло и немощно распласталась на подушках.
Мудчина покачал головой и вышел. Я подумала, и спрятала под одеяло руки. Похититель не обратил внимания, а маникюр у меня уже несвежий – по причине отсутствия финансов. А вот девушки, да ещё и такие лощеные, заметят точно.
– Лика! – хором поздоровались они вваливаясь в комнату. – Ты вчера не приехала!
Я картинно застонала, и повернулась к ним лицом – пусть видят, какая я измученная.
– Мне нехорошо, – прошептала я.
Рыжая, это Ксения, я помню, повернулась к дверям и посмотрела на стоящего там Юсупова.
– Ты уйдёшь или нет?
Он перевёл взгляд на меня. Я едва заметно кивнула.
– Иди, дорогой…
Дверь за ним закрылась, а все три девушки теперь смотрели на меня распахнув глаза от удивления.
– Дорогой? – спросила блондинка, это Алена. – Ты же разводиться собиралась.
– Знаешь, на смертном одре все переосмысливается, прежнее становится неважно.
Они снова на меня уставились и я сразу испугалась, что переиграла. Тем более смотрели они как-то чересчур внимательно. Надо помнить, что в мелочах девушки гораздо внимательнее мужчин.
– Ты ведёшь себя странно, – тихо заметила Ксения.
– Тридцать лет на свете живёшь, – разозлилась я. – А до сих пор думаешь, что все по шаблону?
– Я тебя просила не говорить об этом! – вспылила и повысила голос она.
Я отвернулась от них.
