Автор
В кошельке была копейка. Вместе с долгожданными восемьсотами рублей. Оставалось лишь две тысячи на кредитке. Зато у мамы уже были планы: прятать деньги, скрывать истинную реальность и сохранять лицо перед дочкой. Пугала Света – моя сестра, лежавшая в больнице и ждущая операции. Я должна была казаться спокойной, уверенной, что смогу ее финансово поддержать. Но у меня не было ни копейки на несчастную девочку....
Кнопка вызова горничной была очень заманчива. Но во первых я боялась, что прислуга меня узнает, и поэтому старалась не шарахаться по дому, во вторых очень боялась сгинуть, как и первая жена Юсупова. Я даже жагуглить не могу, как мышьяк пахнет. Пойду на кухню кормиться сама, я не гордая.
Чёртова Юсупова все не было.
На улице совсем темно. Дома тихо и тепло. Я росла в условиях постоянной экономии, поэтому озадачилась расчётами – сколько денег уходит на то, чтобы топить такой огромный дом? Совершенно не рационально.
"Из холла доносился звук. А затем – лёгкий детский смех. Дана. Ребёнок дьяволенок. Я выглянула – малышка стояла у самого края лестницы. Она была коротковата, головой едва доставал доверху, а сейчас, видимо преследуя цель выглянуть вниз, понаставила себе подставку из книжек.
– Эй, – позвала я.
Мне показалось опасным такое вот развлечение. Девочка ко мне даже не повернулась, наступила на книжки. Потом вовсе закинула одну ногу вверх и…поехала вниз. Лёжа на животе, вниз, по перилам с огромной изогнутой, как в красивых фильмах, лестнице.
У меня дыхание прервалось. Я не была мамой, и не думала о том, что хотела бы быть мамой, я не умела любить чужих детей, они были слишком непонятными, а эта крошеяная девочка ещё и не в меру дерзкой. Но я рванулась вперёд, готовая схватить малышку за очередное нелепое платье, удержать, только пальцы схватили лишь воздух. За доли секунды я успела вообразить распростертое внизу детское тело. Замерла, боясь посмотреть вниз. Выглянула.
Я слетела вниз горя пламенем негодования.
–Ты ужасный ребёнок! – закричала я. —Ты так до пяти лет не доживешь! Дай мне свою руку!
– Нет, – ответила Дана и спрятала руку за спину.
– Глупости, – возмутилась я. —Я больше и сильнее!
Я вовсе не собиралась драться с ребёнком, просто взяла её на руки и понесла. Девочка была тяжёлой, вдобавок брыкалась и вопела, словно я её убиваю, жёсткое пушистое платье хрустело и царапало мои руки.
– Всё папе скажу! – вопела девочка.
Никогда не буду рожать, решила я. Мы подняли шум на весь дом, но никто не спешил мне на помощь. Открыла дверь на кухню. Там стояла горничная. На меня с громко ребёнком на руках посмотрела удивлённо.
– Где её няня? —злобно спросила я.
– Может на второй веранде…
Девушка меня бесила. Меня все бесило, особенно брыкающаяся ноша.
– Чтобы завтра в девять утра завтрак и кофе были в моей комнате! – рявкнула я.
