Автор
В кошельке была копейка. Вместе с долгожданными восемьсотами рублей. Оставалось лишь две тысячи на кредитке. Зато у мамы уже были планы: прятать деньги, скрывать истинную реальность и сохранять лицо перед дочкой. Пугала Света – моя сестра, лежавшая в больнице и ждущая операции. Я должна была казаться спокойной, уверенной, что смогу ее финансово поддержать. Но у меня не было ни копейки на несчастную девочку....
Розу надо в лабораторию, вспомнил я. И охрану с базы сюда перекинуть, черт с ней, с работой. Наверху раздались шаги, и на лестнце показалась Дана. Сонная, лохматая, на щеке след от подушки отпечатался, вместо пижамы костюм человека-паука.
– Папа! – обрадовалась она. – Ты приехал!
Мне показалось, или девушка смотрела на мою дочь с ужасом?
Глава 9
Юсупов развил бешеную активность. Для начала отобрал у меня горшок с погибшей розой. Розу мне было жалко, она была нежной и красивой, но если так подумать – себя жальче.
"Потом принялся куда-то звонить. Орал, что-то кому-то доказывал, потом кто-то приехал и он ушёл во двор. Я выглядывала в окошко – на улице, никуда не делся. Это было хорошо, без него совсем неспокойно. А вот без прислуги было комфортнее, они меня все пугали.
Но и у этого плюса нашёлся один весомый довод против. В мою дверь постучались часа в два дня. Я открыла, ожидая своего похитителя, но за дверью стояла его дочь.
– Уже давно день, – сказала она.
– Я заметила.
Никаких тёплых чувств к этому ребёнку я не пытала.
– Я кушать хочу, – заявил ребёнок.
– Сгущёнки поешь, – посоветовала я.
– Я не умею сама её открывать.
Надо же, подумала я. А людей до белого каления доводить умеет.
– Тогда иди на кухню, найди что нибудь и съешь, – равнодушно ответила я.
И закрыла дверь. Я в няни не нанималась, я тут алиби создаю для психа, и возможно, маньяка.
А потом…меня пытались отравить. Это не факт конечно, но роза же сдохла. Вдруг на кухне яд? Вдруг еда, которая там есть, отравлена? А я сегодня, своими руками, убила розу. Если по моей вине умрёт ребёнок, пусть даже избалованный и противный, будет ужасно. Я все же гуманист и человек не самый плохой.
Я прокляла все на свете и пошла вниз. Малышка нашлась на кухне. Придвинула стул к плите, залезла на него и разглядывала содержимое кастрюли.
– Не ешь тут ничего, – попросила я. Про яды ребёнок, пусть и умный, мог не знать, поэтому сказала, – Оно тут все протухло.
Забрала кастрюлю, вывалила её содержимое в ближайший унитаз. Потом так же поступила с великолепным мясом. Выбросила всю готовую еду, которую нашла, посуду загрузила в посудомойку. Ими я никогда не пользовалась, но потыкала в кнопки пару минут и разобралась, агрегат зашумел, набирая воду.
