Автор
Мир вокруг неправильно вращается, будто подражая беспорядку внутри. Я сжимаюсь в комочек, пытаясь найти опору, пока чувствую себя вот-вот упасть вместе со всем миром. Голос брата — такой радостный и необычайно вкрадчивый — прерывает мою ловушку.
Похоже, «Мама для дракончика или Жена к вылуплению» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кажется, этот брак сократит мою жизнь еще сильнее, чем я полагала изначально.
Страх сковывал тело, хотелось сбежать прочь из залитого светом круга. Магический поток захлестнул мою правую руку, затем левую. Я еще могла их скинуть, я еще могла попытаться что-то сделать... но я осталась стоять на месте, с ужасом глядя, как сила моего почти мужа раскрывается рядом огромным огненным цветком. Это был не крошечный теплый огонек нашего почти уже общего ребенка, а мощный огненный ураган.
Сила эта рванула по моим жилам, выжигая на запястьях рисунок брачной вязи.
Глава 5
Я раскрыла глаза и удивленно уставилась на украшенный великолепной росписью потолок. Неизвестный художник изобразил яркое голубое небо, лишь по краю немного припорошенное перистыми облаками, а в этом фоне летали дивные сильфиды — мифические духи воздушной стихии, прекрасные юноши и девушки в белых одеждах с золотыми стрекозьими крыльями.
Некоторое время я просто с удовольствием любовалась изящными позами, выписанными с поразительным мастерством складками на одежде, полупрозрачными крыльями сильфид, будто пронизанными светом, их лицами, по которым можно было читать их истории.
Очень красиво.
— Вы очнулись? — низкий мужской голос заставляет меня вздрогнуть и перевести взгляд на источник звука.
Я лежу на кровати в богато обставленной комнате, стены которой тоже расписаны дивными лесами, а мебель из дорогих пород светлого дерева украшена вставками перламутра и позолотой. Балдахин кровати, на которой я лежу, сделан из золотой парчи, но даже это смотрится уместно в этой богатой, но светлой и красивой комнате. На тумбочке у кровати стоит изящная старинная ваза, в которой медленно умирают свежесрезанные белые розы.
— Где я? — слова с трудом проталкиваются через пересохшее горло.
— В моем особняке, в покоях, подготовленных для моей жены. Эта дверь ведет в мои комнаты, — заявляет он спокойно и по-хозяйски проходит внутрь, садится на стул у моей кровати. — Вам стало плохо после ритуала. В нашем роду такое случается.
