Сощурившись, я заставил пламя поднять свою температуру, и только тогда куст прекратил плеваться огненными всполохами и просто начал сгорать. Закончив с первым, я шагнул дальше вдоль ряда ядовитых цветов, пламя послушно последовало за мною, оставив на предыдущем месте лишь пепелище без единого тлеющего огонька или искорки.
За моей спиной управляющий едва не приплясывал от радости, а у меня в голове бился вопрос: как много людей знают об особенностях этого растения и кто мог догадаться до того, чтобы сделать из него яд?
Через неделю после нашего переезда в виконство Эйшир, Кевин ФицУильям отправил мне вестника с просьбой разрешить открыть телепорт к имению, и, конечно же, я согласился. Прежде всего, лекарь обследовал Камиллу, а затем и Вилли, и только затем мы с ним смогли остаться наедине в кабинете.
— Как состояние Камиллы? — напряженно спросил я друга, когда мы сели на кресла.
— Ты не видел? — он удивленно поднял брови.
Я смутился:
— Она не снимает вуали, не могу же я попросить ее сделать это...
Кевин нервно прочистил горло и отвел взгляд, явно ему было неудобно говорить об этом. Наконец, он тяжело вздохнул и произнес:
— Сейчас я уже решительно уверен, что она выздоровела.
— Но почему же она тогда все еще носит вуаль? — вырвалось у меня, но я понимал, что этот вопрос следовало задавать мне и Камилле. Но она не доверяла мне настолько, чтобы показаться."
"— Шрамы, — тем не менее, ответил Кевин. — Она красивая женщина, и я понимаю, что ей тяжело смириться с малейшими несовершенствами в своей внешности. Снадобья, что я ей выписал, уже сделали свое дело, но нужно набраться терпения. Неровности кожи постепенно уйдут, а цвет... белые линии шрамов можно попытаться скрыть с помощью эльфийской косметики.
Я нахмурился и нервно побарабанил пальцами по столу. Об этом следовало говорить с Камиллой напрямую, но я боялся задеть ее чувства. Я доверял ей самое дорогое: своих детей, честь своего рода, она член моей семьи. Но она была еще и молодой девушкой, и я боялся лишний раз затронуть этот вопрос. Мы общались как члены семьи, как родители общих детей, но не как мужчина и женщина: между нами не было флирта, не было ни намека на любовную близость, и я не знал, как сломать эту стену. И нужно ли? Вдруг это только все испортит? Вдруг после произошедшего с Льюисом Грилборном она боится мужчин? Может, так лучше? Не трогать то, что работает, чтобы вдруг не сломать...
— Что ты узнал о Ядовитом Огнецвете? — вынырнув из своих мыслей, спросил я Кевина. Еще неделю назад я отправил ему образцы этого растения. Остальные кусты, найденные на близлежащих территориях, были сожжены моей силой или срезаны местными жителями.
— Камилла была отравлена им, — кивнул Кевин, не сомневаясь.