Автор
На тротуаре идет мимо мамочка двойняшек, ее телефон забит звуками пропущенных сообщений. Вдруг она останавливается и начинает плакать в незнакомый голос: "Рада, случилось чего? Ты какая-то бледная..." Это первые строки загадочного романа, где обычный случай становится источником глубоких мыслей и эмоций....
– Утром у меня было важное дело, которое заняло все мои мысли, и все остальное вылетело из головы. А потом мы с твоей мамой спешили скорее к тебе, мне не терпелось с тобой познакомиться. Ну, и я не знаю, что ты любишь и хочешь.
– Я хочу…чтобы папа нашел меня, – неожиданно для нас выпаливает Оля с грустью в глазах и голосе, что мгновенно царапает мое сердце. Хочется прижать малышку к себе и сказать, что ее желание уже исполнено. – Мама сказала, он не знает обо мне. А я хочу, чтобы узнал. Потому что скоро я умру, а папу так и не видела.
– Ты не умрешь. Нам предстоит бороться с болезнью, а для этого нельзя думать о плохом. Нельзя показывать ей, что мы ее боимся, – выпаливаю твердо, ни секунды не сомневаясь. Но Оля как будто пропускает мимо ушей мое обещание.
– Но ты, дядя Лука, можешь подарить мне большого белого медведя с красным бантом и много-много мороженого. Очень сильно хочу.
– Оля!
– Договорились. Обязательно принесу в следующий раз.
И наступит он очень скоро. Даже соскучиться не успеешь, Кнопка.
Потому что я намерен добиться того, чтобы мой Ежик при виде меня прятала все свои колючки, радостно визжала, повисая на шее, и обнимала крепко-крепко и целовала в щеку. И перестала царапать мою душу этим равнодушным «дядя».
И была здорова. Сейчас в моей жизни нет ничего важнее этого.
Глава 28
Лука
Мы с Радой проводим в палате Кнопки еще какое-то время, и, когда на пороге появляется женщина, по всей видимости, няня, начинаю прощаться с Кнопкой и подталкиваю Раду к выходу.
– Я все еще на больничном, так что вполне могу остаться, – сопротивляется она, яростно шепча.
– Рада, прощайтесь, и я буду ждать тебя в машине. А ты, Ежик, не скучай и веди себя хорошо, – подмигиваю дочери, искренне улыбаясь. – В следующий раз приду – проверю.
– Я не Ежик, я – Кнопка, – сердито бурчит Олюшка, все также глядя на меня исподлобья.
Открыто смеюсь, глядя на малышку. Несмотря на то, что она такая суровая и неприступная, рядом с ней меня всегда тянет улыбаться. А еще защищать ее от всего и от всех.
– Еще какой Ежик, столько вон колючек за утро выпустила, – щелкаю ее по носу, едва сдерживаясь, чтобы не обнять. Не уверен, что малышка оценит такой мой душевный порыв. – До встречи, Кнопка.
До самой машины иду с идиотской улыбкой на губах.
