Автор
В темных улочках я прячусь от ночи, стремительно приближаясь к дому. Но внезапное сопротивление людей за руки превращается в панику: изнутри накатывает тошнота, когда пытаюсь вырваться. Выходим на свет, и я начинаю борьбу со страхом, ощущая, что не могу дольше так терпеть....
Мужчины тут же подорвались и с обеспокоенными лицами ступили ко мне.
– Ты собралась?"
"– Да все со мной. Думаю, не придется ложиться, все-таки и дома я могу лекарства дать, но их в любом случае придется купить сначала.
Они кивнули, и мы пошли из дома.
В гараже стояла точно такая же полностью бронированная машина, какая была у Далера, что взорвалась и тут я вспомнила.
– Далер говорил с Сергеем, он разбирался в том, что машину заминировали тогда в доме. Он собирался проверить камеры. Вы с ним созванивались?
Они тут же остановились и переглянулись.
– Что? Я просто вспомнила. Крыса в доме ребят.
– Мы разберемся, – спохватились и усадили меня внутрь.
Уже в дороге меня не отпускала их реакция на мои слова никак.
– В чем дело? Вы что-то скрываете?
– Даш, мы с ним созванивались и уже разбираемся не волнуйся.
– Просто этот человек в доме понимаете? Как мне быть там спокойной? Я просто на эмоциях позабыла о разговоре, а сегодня вспомнила. Вообще известно хоть что-то? Вы постоянно сбегаете из дома, – чувствую спазмы болевые в горле, меня окатывало грустью и наступающей истерикой, плюс излишняя эмоциональность при беременности.
Но мне никто не ответил.
Только пальцы Гены плотней обхватили кожаный ободок руля, до хруста.
«Ладно. Мы ж не друзья. Это Далер был их боссом, а не я».
Стало одиноко почему-то. Повернулась к малышу и начала играть с ним.
Сейчас я четко почувствовала, что в моей жизни его безумно не хватает, что его и правда больше нет с нами…
Отогнала мысли, когда мы приехали в больницу и погрузилась в здоровье Рамиля.
Все оказалось довольно некритично. Я сама его осмотрела, но позвала на всякий случай заведующую, потому что могла быть растерянной сейчас.
Малыш заболел. Как обычно бывает у детей, плюс новые зубы снова, которые продолжали его мучать, вот и наложилось одно на другое.
– Ну как ты сама? – спросила меня Лидия Викторовна, когда мы закончили с выпиской лекарств.
– Хорошо, – улыбнулась чувствуя, как онемели губы от лжи, слетевшей с них. – Все будет хорошо. Так ведь всегда и бывает?
– Да, девочка. Ты главное… знаешь, главное – это он, – кивнула она на Рамиля.
– Да вы правы, – обняла крепче сына и зажмурив глаза поцеловала в висок.
– А беременность как протекает?
– Токсикоз и эмоции, вот мои две беды.
