Автор
В темных улочках я прячусь от ночи, стремительно приближаясь к дому. Но внезапное сопротивление людей за руки превращается в панику: изнутри накатывает тошнота, когда пытаюсь вырваться. Выходим на свет, и я начинаю борьбу со страхом, ощущая, что не могу дольше так терпеть....
Остается лишь одна проблема, у меня сделать все одной рукой не выйдет никак.
– Ну и куда мне тебя деть? Стульчика нет, – задаю вопрос улыбающемуся малышу, увидев, что он проснулся и не скоро видимо уснет вновь, пока я тут пыталась сообразить, что делать.
– Давай подержу его, – раздается сзади меня посторонний голос и я, прижав малыша к себе тут же кричу от испуга.
Напротив, меня стоял мужчина. Темноволосый, высокий, немного худой, во всяком случае отличался от тех, кого я видела тут.
– Вы кто? Не подходите.
– Ого, неожиданно, – улыбается он, поднимая ладони вверх, показывая себя безоружным. – Спокойно, девушка. Я с миром. Меня Орхан зовут. Думаю, Далер тебя предупреждал, что тут ты никого другого особенно ночью не встретишь.
– Да, но с вами не знакомил, поэтому уходите, пожалуйста, – прошу, не надеясь на то, что он выполнит мою просьбу.
– А помощь уже не нужна, – снова улыбается он.
«И что мне делать?»
– Ладно, идите сюда, – он медленно приближается, и в близи он уже не кажется таким уж худым.
Он усмехается, но все-таки берется за дело.
– Спасибо вам.
– Как зовут?
– Даша.
– Значит тебя наняли? Рад что ты нашлась. Мы тут плясали перед ним вчера, как могли.
– Нужно не плясать перед ребенком, а разбираться в проблеме, – он поворачивает голову и смотрит на меня долго, а мне становится стыдно, что я так резко с ним. – Извините.
– Теперь понятно почему именно ты.
– Что?
– Не важно.
Мужчина ставит на стол бутылку и вытирает руки.
– Спасибо.
Вот только не уходит, а сложив руки на груди наблюдает, как я делаю смесь.
– Значит вы юрист?
– «Ты», пожалуйста. И да, я юрист.
– Отмазывать от тюрьмы, подделывать документы, официально отбирать бизнес людей и так далее?
– Ого, это что сериал? – начинает смеяться он, а я чувствую себя глупой.
– Хочешь сказать все не так?
– Быть может мало привычного для тебя закона в нашей жизни, зато справедливости больше.
Беру еду для Рамиля и ухожу наверх.
– Ну что, покушаем и спать, малыш?
Сажусь в кресло-качалку и довольно быстро ребенок засыпает, доев свою порцию, а я за ним.
Просыпаюсь от стука в дверь, которую я закрыла на ночь на ключ. Открываю ее и готова убивать за то, что чуть не разбудили маленького.
– А еще громче нельзя? – шепчу на эту скалу, по имени Гена.
Он смотрит на меня не моргая, с каменным лицом.
