Автор
В темных улочках я прячусь от ночи, стремительно приближаясь к дому. Но внезапное сопротивление людей за руки превращается в панику: изнутри накатывает тошнота, когда пытаюсь вырваться. Выходим на свет, и я начинаю борьбу со страхом, ощущая, что не могу дольше так терпеть....
Даша тут же подскакивает и выхватывает его из моих рук, что я немного теряюсь.
«Ладно!».
– Даша, это мой брат Ян. Ян, это Даша, и она имеет полное право проломить твой череп за то, что ты сейчас сделал.
Она недоверчиво смотрит на него, а после на меня.
– Я пойду.
– Давай. Я сейчас.
Уходит, а этот недоумок смеется.
– Нихрена себе. Ты где ее нашел?
– Придурок, – раздражаюсь не на шутку уже. – Я тебе что сказал? Еще и наверх поднялся. Специально провоцируешь?
– Да блин, я увидел, что дверь открыта и взял племяша на руки, а потом к Хану решил заглянуть.
– У меня слов нет, – пытаюсь успокоиться. – Спускайся вниз и радуйся, что я еще не обучил ее, как пользоваться пистолетом, иначе в голове твоей была бы сейчас дыра.
– Серьезно? Научишь?
– Сам знаешь, что да.
– Бешеная смесь.
– Вали давай.
– А Орхан где?
– Еще не приехал.
Уходит, а я задерживаюсь на втором. Вхожу к сыну, Даша стоит перед окном, а Рам на полу.
Плечи опущены и голова тоже.
«Бля, как же меня выворачивает наизнанку, эта маленькая девушка».
Подхожу медленно, не хочу пугать.
Встаю за ее спиной и слышу громкий выдох ее.
– Пожалуйста, – шепчет еле слышно, – скажи своему брату, чтобы больше так не делал.
– Сказал, – отвечаю также негромко.
– Спасибо.
Склоняюсь к ее голове и носом касаюсь макушки.
Даша облокачивается на меня и вновь содрогается, подняв руки к своему лицу. Плачет.
Обхватываю ее своими поверх и прижимаю к своей груди.
– Я испугалась.
– Я же сказал, что в этом доме нечего бояться, ни тебе, ни сыну.
– Я могу доверять некоторым людям тут, а не дому, Далер.
«Как же звучит мое имя на ее губах».
Мне бы прийти в себя, и держать дистанцию, как я планировал, вот только как это сделать, я не знаю.
– Даш, мне нужно, чтобы ты кое-что поняла сейчас.
Отрывается от меня и развернувшись облокачивается на подоконник.
Смотрит на меня.
– Только не истери. И не бойся.
– Может уже продолжишь?
– Думаю, что вне дома и не рядом со мной тебе тоже может угрожать опасность. Скорее всего тот, кто это все мутит знает о тебе.
Щурится и усмехается грустно.
– Думаешь я этого не поняла в тот день, когда Мурад рассказал о смерти той девушки? Единственная просьба, помимо того, что я хочу, чтобы все остались живы – это моя мама. Она скоро возвращается.
– Я думал об этом. И думал о том, чтобы тебя с ней и Рамилем отправить заграницу, несколькими рейсами.
– Хорошо, – мирно соглашается, но вижу, что ее что-то удерживает, не все сказала.
– Говори.
