Если нет…
— Я ненавижу саму мысль о том, что мое будущее определяет нелепый артефакт! — выкрикнула я в пустоту и рухнула на постель.
Эти последние минуты были самыми тяжелыми. Самыми трудными и невыносимыми.
— Я так долго держалась, — прошептала я, в кровь кусая губы, — так долго ничего не хотела, запирала свое сердце. Не позволяла себе надеяться…
Стук в дверь, а у меня нет сил, чтобы отозваться.
Снова стук. И снова.
— Фредерика, я вхожу, — громко сказала нонна Шавье. — Ох, Мать Пресветлая!
— Мне плохо, — проскулила я, прикрыв глаза, — мне очень-очень плохо.
Нонна положила на мой лоб узкую прохладную ладонь, прошептала несколько слов, и предательская слабость ушла, растворилась бесследно.
— Неужели ты не веришь Хранителю Севера? — серьезно спросила нонна. — Если ты не доверяешь ему, то, быть может, и не стоит быть с ним?
— Насколько мы помним, у меня нет выбора, — хмуро произнесла я. — И вопрос не в доверии, нонна. Я — верю. Но мне — плохо. Просто плохо, не почему-то, а просто.
Необъяснимо.
— Это нехорошо. — Нонна Шавье прикусила губу. — В вашей семье провидцы не рождались?
— Нет, — я фыркнула, — что вы. Об этом бы весь город знал, и каждый званый ужин начинался бы с чего-то вроде: «Ах, в эту неделю мне приходили предчувствия. Скоро кое-что произойдет». Это если бы со стороны леди Дьерран такая радость обреталась. А если бы нет, то: «Мой супруг запрещает говорить об этом, но вам по секрету я намекну: скоро что-то будет! Мой возлюбленный муж читает линии судьбы, а я читаю его линии! Ах-ха-ха!»
— Кажется, я немного переборщила с веселящим заклятьем, — кашлянула нонна Шавье.
— Возможно, дело в том, что я пыталась запретить себе чувствовать. — Я пожала плечами. — Харелт понравился мне еще при первой встрече. И после… После он ни разу меня не разочаровал. Не… Не обидел и не показал себя с какой-то неприглядной стороны. Он выглядит как тот, кого я всегда ждала. Надежный, спокойный, уверенный в себе.
Я обхватила себя руками.
— На его фоне недостатки Эрвитара выглядят совсем гротескно.
— Эрвитара вырастили в ненависти к Фойртелернам. Каждое достижение Харелта Фойртелерна преподносилось юному Эрвитару как то, что он должен преодолеть.
— Но почему? — нахмурилась я. — Они же не могут соперничать из-за женщины, верно? И из-за Пределов тоже: один дракон не может хранить двое Врат.
— Ты уже знаешь, дитя мое, что вся тяжесть власти ляжет на твои плечи?
Поежившись, я кивнула:
— Да. Это пугает.
