И мужчина, так и не представившийся, побелел.
— Ей всего восемь лет!
— Я подпитывала ее силой, — вздохнула я. — Но боюсь, что если мы не найдем ее сегодня…
— Найдем, — хрипло выдохнул усатый, — найдем. Я служил под началом Харелта Фойртелерна, я… Расшибусь, но драконицу мы найдем.
— А вы…
— Лерро Тинран, — усатый чуть смутился, — прошу прощения, новости выбили из колеи. Одно дело — упавшего искать: чешуя крепкая, в клубок свернется — ни вьюга, ни метель не страшны. Внутренний источник уже силен, так что помощи дождется.
А вот мелкота… Источник нестабильный, чешуя мягкая, ай! Думать страшно.
Я кивнула. Мне тоже было страшно.
— До вашей драконицы еще дойти надо, а у меня беда здесь и сейчас происходит, — выпалила Кристин.
И мы с Лерро с недоумением на нее посмотрели.
— У тебя до сих пор что-то цвиркает?
— Да! Нет, но…
— Ну так все, ночью поставишь дополнительную завесу от шума, и на этом твоя проблема завершится.
Она поджала губы, как-то оч-чень нехорошо на нас посмотрела и ушла к потушенным кострам.
— А ведь Фойртелерн тоже искру выпустил, — сумрачно произнес Лерро, — как бы не вот это вот ему досталось.
Тут дракон вспомнил, что «вот это вот» мне родственно, и поспешно извинился. Но я только отмахнулась:
— Мне ли не знать свою сестру.
Но, как выяснилось, всей подлости Кристин я и правда не знала. Мы не выехали ни через час, ни через два: Предназначенная дракону захотела посетить ближайший храм Пресветлой Матери.
А чешуя на моем запястье стала подозрительно холодной и тусклой…
И что самое главное, у меня больше не получалось передать дракошке магию.
Я знала, чувствовала, что девочка еще жива. И также было понятно: начался обратный отсчет.
Не находя себе места, я тенью скользила по опустевшему лагерю. Опустевшему, но не собранному: Предназначенная, возможно, захочет отдохнуть.
— Где носит всеблагого нона, когда он так нужен?! — вспылила я, стоя у погасшего кострища.
— Он вынужден сопровождать Предназначенную в храм. — Рядом со мной возник Лерро.
Его пышные усы трагически поникли, да и весь вид дракона выражал искреннюю скорбь.
— Почему нельзя пихнуть ее в карету?!
— В Темное Время на Предназначенных шла охота, — уныло произнес Лерро. — И потому, когда мы смогли примириться, были приняты законы-на-крови — те законы, которые ни один дракон преступить просто не в силах. Его кровь вскипит, если он осмелится нарушить то, что сделало возможным мир и процветание драконьего народа.
