А значит…
Не с первого раза, но мне удалось разбить толстую ледяную корку и получить достаточно острую кромку.
— Сейчас, Энни, сейчас, маленькая, — шептала я и капала своей кровью на ее поврежденные крылья.
Кровь, как и говорил учитель Кристин, превращалась в живительный колдовской туман, который врачевал раны малышки. Вот только глаза дракошки все так же оставались закрытыми.
Клятый кусок льда таял в моих руках. Кровь смешивалась с талой водой, но, кажется, это не мешало заживлять раны малышки.
Малышки, которая, тихо вздохнув, превратилась в человека и, соскользнув с валуна, замерла у его подножия.
— Поднимайся скорей, — я протянула к ней руки, — все в воде и крови, простынешь!
— Я дочь Хранителя Севера, — тускло произнесла девочка, — я не боюсь холода.
— Все равно вставай, а то я тоже в эту грязь сяду, — шутливо пригрозила я.
Энни, тихо вздохнув, поднялась. Она все так же прятала взгляд, сутулилась и держала руки за спиной.
— Мне жаль, что вы пострадали из-за меня, леди Фредерика. — Дракошка низко поклонилась.
— Я восстановлю силы и подниму вас наверх.
— Энни, — я подобралась поближе к ней, — тебе нельзя поднимать тяжести. Твои крылья…
— Я не имею значения.
Тут мне стало кристально ясно, что в словах Лерро был смысл. Девочка явно не сама упала в расщелину. И крылья ее были повреждены не просто так.
— Ты имеешь значение, — упрямо произнесла я, лихорадочно соображая, как же вывести малышку из этого состояния.
— Вы не знали, кто тянет из вас силу.
— Зато я знала, ради кого режу руки, — четко проговорила я.
— Мы познакомились во сне, помнишь? И Лерро мне о тебе рассказал. Не утаил ничего.
— Моя мать обманом забеременела от моего отца. — Дракошка подняла на меня пустые глаза. — Нонна говорит, что папа должен жениться. Только нонна не знает, что папе трижды отказывали! Из-за того, что я есть! Я все порчу!
Она заплакала. По детскому лицу катились крупные, совершенно не детские слезы. Она не хлюпала носиком, нет. Она даже дышала едва слышно!
— Тебе это папа сказал?
— Я подслушала.
— Она ладошкой оттерла с лица слезы. — Я люблю папу и хочу, чтобы он был счастлив.
А я… А я, кажется, нашла правильные слова для малышки:
— Тогда ты должна быть с ним рядом. Он выбрал тебя. Был бы он счастлив с драконицей, которая его не уважает?
— П-почему не уважает? Мой папа — Хранитель Севера!
— Да, — кивнула я, — и твой папа однажды принял решение — любить тебя и растить. И тут появляется драконица, которая говорит целому Хранителю Севера, что он не прав.
