— Совсем или в определенное время? — Дракон первым ступил на мостик и поманил меня за собой.
— Я не помню, — честно сказала я. — Может быть, в другое время и вспомнила бы, но…
У меня болели руки. Глубокие неровные царапины подкусывал мороз, и ощущалось это на редкость отвратительно. Еще и голова кружилась от подступающего магического истощения. В общем, до воспоминаний ли в такой момент?
— Вы позволите исцелить ваши руки? — Харелт поставил Энни на златотканный мостик и протянул мне обе ладони. — Я не причиню вреда, клянусь.
— Вы уже клялись, — осторожно ответила я, не спеша давать ему свои израненные руки. — А почему вы спрашиваете? По какой причине я могу отказаться от исцеления?
— У драконов не принято принимать целительскую помощь от не-целителей, — легко объяснил Харелт, — если это не колдовской туман, порожденный добровольно отданной кровью.
— Я не дракон, и таких причуд у меня нет.
Мои перчатки были давно потеряны, и потому Харелт смог по полной насладиться шрамом на моей руке.
— У вашей сестры такой же рисунок? — задумчиво спросил дракон и погладил шрам большим пальцем.
Приглушенно охнув, я попыталась отнять ладонь, но дракон не позволил. И жар, зародившийся от этого нехитрого жеста, пробежал по моим венам, задел сердце и затеплил щеки.
— Д-да, милорд Фойртелерн. — Я не сразу вспомнила, о чем он меня спрашивал.
— Харелт, — тут же поправил меня дракон. — У моего имени нет уменьшительно-ласкательного варианта, но оно не длинное, вы справитесь.
— Х-хорошо, милорд Харелт.
— Без милорда, — хмыкнул дракон и, склонившись, своим дыханием согрел мои ладони.
А через мгновение, когда он отстранился, я увидела, что от ран не осталось и следа.
— Вы не договорили про червоточины. — Я легко приноровилась к его размашистому шагу.
— Есть бесчисленное множеств миров, — спокойно ответил дракон, — хорошие, плохие, непонятные — разные, иным словом. А вот пространство между мирами заполнено одним и тем же — дикой магией, которая убивает, видоизменяет и возрождает всех попавших в нее существ.
Эти существа потом стремятся домой. Но, будучи измененными, они смертоносны, и мы, драконы, стоим на страже естественных разломов.
— А если закрыть такой разлом?
— Вы видели, как быстро портится стоячая вода? С нашей магией будет то же самое. — Дракон, вновь поднявший Энни на руки, вздохнул. — Никто не против закрыть опасные щели, но, увы, это начнет обратный отсчет нашего мира. Его магической части.
