Он и правда собирается просто уснуть? Ёрзаю в этих объятиях, устраиваясь поудобнее, но замираю, лишь стоит ощутить твердеющую плоть мужчины, упирающуюся мне прямиком пониже спины. Он что, снял штаны? Если так, то теперь нас разделяют лишь жалкие миллиметры тонкой ткани его белья, ведь моя футболка, кажется, задралась из-за моих хаотичных движений. Ну почему я всегда попадаю в дурацкие ситуации. Судорожно сглатываю и стараюсь отодвинуться, но у меня это плохо получается, я еще и несколько раз задеваю напугавшую меня выпуклость, больше усугубляя положение.
— Рина, если ты не перестанешь елозить, я тебя трахну, — бурчит Брендон в мой затылок. — Но тогда не уверен, что у тебя останется время на отдых.
— Прости, — пищу я, снова застывая. — Просто… Ты не мог бы убрать его?
Слышу тихий смех за спиной и злюсь сама на себя: веду себя, словно пионервожатая — девственница, ей-богу!
— Извини, но он — часть меня, однако если ты не будешь постоянно толкаться в него своей попкой, то он не нападёт, обещаю, — лёгкий поцелуй в шею заставляет моё сердце учащенно биться. — Просто расслабься и засыпай.
Смиряюсь, понимая, что соблазнять меня никто не собирается, закрываю глаза, но страшные картинки снова мелькают перед глазами. Спустя десять минут мучений, аккуратно разворачиваюсь в руках Брендона и утыкаюсь носом в изгиб его шеи, вдыхая аромат утреннего леса, присущий этому мужчине. Он еще теснее прижимает меня к себе, гладя по спине, а я лишь теперь чувствую себя защищенной, находясь так близко, чувствуя нежность его рук, тепло исходящее от его тела. Не замечаю, как расслабляюсь и проваливаюсь в мир сновидений.
Глава 31
* * *"
"Бегу по лесу, петляя, словно заяц убегающий от хищника. Но я и есть заяц, что надеется на невозможное — спасение от тех, от кого нельзя спастись. Каратели нашли меня, но я не позволю им забрать моего ребёнка. Рана на боку, оставленная оборотнем, нестерпимо болит, сквозь наспех сделанную повязку просачивается алая кровь, окрашивая белую ткань. Они схватили всех. Ванессы, Реи и Брины больше нет, они сгорели на костре извергов, возомнивших себя богами, вершителями человеческих судеб. Я — последняя и пусть тоже погибну, но спасу мою девочку, что сладко посапывает в одеялах, не подозревая о том, в какой ужасный мир она попала. Рхона, моя милая Рхона спасла меня в очередной раз, прикрыв собой, вытолкнув из дома, куда пришли инквизиторы вершить своё правосудие. Не замечая уже студёного осеннего воздуха, бегу в никуда, лишь бы спрятать самое ценное, что есть у меня, спасти, сохранить даже ценой собственной жизни.
Грозный рык позади, вроде далеко, но всё же нестерпимо близко, не знаю, как они меня выследили, ведь я под защитой моего мужа, что скрывает мой запах, помогая мне выжить.