Тихо смеюсь, глядя на вытянувшееся лицо мужчины.
— И кто же будет защищать тебя и маму, если я уеду?
— Я сам могу маму защищать. Только от кого? Тут все хорошие.
— Пойдёмте уже, защитники, — кладу ладонь Брендону на спину, побуждая его двигаться к выходу. — Ник, лучше расскажи, как прошел твой день.
— Я хочу идти сам, пап, отпусти, — просит сын, но сразу же берёт Брендона за руку, лишь только его ноги касаются земли, другой рукой хватает мою ладонь. — Так вот, мама, день мой прошёл хорошо, я съел всю кашу. А Лея пригласила меня в гости.
— Потому что ты съел всю кашу? — спрашиваю, стараясь уловить связь между событиями.
— Ой, мама, — тяжело вздыхает сын, качая головой. — Конечно, дело не в каше, просто у неё появилась сестрёнка, и она хочет мне её показать. Говорит, что та такая маленькая, что похожа на куклу. А я не верю, не бывает таких маленьких детей.
— Ну почему же, — возражает Брендон. — Ты когда родился тоже был очень маленьким, я боялся взять тебя на руки, настолько ты казался крохотным и беззащитным.
Оборотень так тепло улыбается, вспоминая то время, что моё сердце наполняется нежностью. По Брендону видно, что он хотел этого ребёнка, любит его. Не представляю себе, как он жил все четыре года, разыскивая сына, гадая жив ли тот, не голоден ли, счастлив ли. Что же, интересно, тогда произошло?
— Не может этого быть, — отрезает сын. — Мам, ну скажи ему, что я сразу был большой.
— Родной, папа прав. Все дети сначала очень маленькие, но очень быстро вырастают, — улыбаюсь я. — И ты таким был, и я и папа.
— Ты хочешь сказать, что это правда, что дети появляются у девочек из животика? — недоверчиво спрашивает сын.
— Правда, — соглашаюсь я.
— Но как же они туда залазят?"
"Беспомощно смотрю на Брендона, надеясь найти в нём поддержку. К половому ликбезу стоит подготовиться, прежде чем вкладывать ребёнку в голову информацию. У нас не первый раз за последнее время возникает уже эта тема, наверное, стоит купить какую-нибудь книгу с картинками. Интересно, найдётся ли здесь подобная литература?
— Николас, я хочу показать тебе и маме город сегодня, как ты смотришь на такое предложение? — ловко переводит Брендон тему, а глаза у ребёнка загораются.
— А мы поедем в зоопарк?
— Поедем, — кивает мужчина.
— Урааа! Я увижу зверят! — подпрыгивает сын. — А правда, что у вас есть коровы с крыльями? И гигантские белочки?
— Вот и посмотришь, — хитро улыбается Брендон. — Давайте поужинаем в особняке, через час будет готов экипаж, на котором мы поедем.
Ужин проходит в странной атмосфере общего отчуждения. Сын без умолку трещит о ребятах и воспитателях в детском саду, но тему деторождения больше не поднимает, чему я рада.