Эта добротная СИ-история начинается обычным вечером на кухне, где главная героиня испытывает желание готовить суп из настоящих грибов. От этого повседневного события вырастает необыкновенный мир: призраки старшего брата-альфа и его невестки с их детьми, заблудившиеся в лесу. Автор создает пугающую и притягательную атмосферу, где каждый шаг становится вызовом для героини....
Только до сих пор в моей голове нет ответа на вопрос: зачем ему понадобился этот ритуал? Неужели у Алекса есть душа, которую он хочет привязать к этому миру? Но… откуда? Возможно, что он просто хочет вернуть кого-то и воспользоваться знаниями?
— Не понимаю, — жалобный всхлип вырывается из моего горла, обескураженно качаю головой. — Мы же вместе освободили Вилмота… О какой душе ты говоришь?
— Зачем мне, по-твоему, мог понадобится муж ведьмы, живший столетия назад? — презрительно тянет Алекс. — Душа моей возлюбленной, что так дорога мне, всегда со мной.
Мужчина сжимает чёрный камень, что висит на его шее, насмешливо глядя в мои расширившиеся от ужаса и шока глаза. До меня медленно доходит, что именно и с кем хочет сделать Алекс.
— Мариэлла… — выдыхаю я полушёпотом, до глубины души изумленная открывшейся мне правдой. — Но как? Ты заточил её в амулет, не позволив уйти? Зачем?"
"— Потому что она — моя, — злобно рычит оборотень мне в лицо. — Мы должны быть вместе.
— Алекс, очнись, — почти кричу я. — Мариэлла мертва, её душа неспокойна и новое тело не сможет долго удерживать её.
Я слишком многое прочитала о ритуале подселения. Он опасен, слишком нестабильное положение души в новом теле, особенно, если она возвращена насильно.
— Значит будет много новых тел. Меня не волнует, какую цену мне придётся заплатить за возможность быть вместе с любимой. Я готов раз за разом убивать ради неё, изгонять души, — шипит мужчина. — Это и есть настоящая любовь. Я почти пять лет потратил на то, чтобы узнать этот ритуал. Но все книги оказывались бесполезными. Только в надежде на то, что ты приведёшь меня в ведьминское хранилище, я оставил тебя в живых, когда моя кровь потребовала твоей смерти.
— Алекс, послушай, — призываю я, поражаясь, до чего безумен и настойчив мужчина в своих чувствах.
