Автор
Вот краткое и интригующее описание для сайта-библиотеки: Ночью в квартире начинается нечто безумное и невероятное: мама Одуванчика вдруг понимает, что выросла вместе с ребенком наравне с ним. Взрывоопасная комедия семейных тайн и фантастических приключений разворачивается в серых квартирах и светлом холле подростка. Мама для Одуванчика — это дуэтом тревоги, любви и невозможной магии, когда жизнь незаметно меняется настолько, что ты даже не замечаешь этого....
Похоже, «Мама для Одуванчика» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И думаю, они увидят это по моим сияющим от любви глазам, когда я им расскажу. А я расскажу! Точно, Влад прав. Пора выводить наш роман на новый уровень. Хватит трусить.
С такими мыслями две остановки проносятся в один миг. И выйдя из автобуса, полная уверенности, как сегодня себя поведу, забегаю в кондитерскую лавку за тортиком и, больше не теряя ни минуты, спешу домой. Родители обещали приехать в два часа, а на часах уже начало третьего. Нехорошо заставлять их ждать у подъезда, поэтому прибавляю шагу.
Однако машины родителей около дома нет, и я, радостная, залетаю в квартиру в надежде, что успею навести небольшой порядок в своем бывшем уютном жилище, где не появлялась уже почти две недели.
Но только я закрываю за собой дверь, как раздается звонок, который заставляет подпрыгнуть от неожиданности.
— Ох… — начинаю говорить, проворачивая ключ в замке и открывая, — я только заш… — улыбаюсь, но тут же проглатываю остатки фразы, когда вижу, что предки приехали в гости не одни. Сердце ухает в пятки. А он-то что тут забыл?
— Сюрприз, дочурка, — улыбается мама, а у меня и уголки губ с улыбкой сразу опадают, и злость на такой “сюрприз” просыпается, выползая из самых потаенных уголков души.
— Привет, Варя! — гадко улыбается Денис, подмигивая и протягивая мне букет пионов. А я понимаю, что теперь ненавижу пионы. Вот прям с сегодняшнего дня терпеть их не могу!
Нужно сказать об этом Романовскому…
Глава 50. Варя
— Привет, — говорю, отступая и пропуская “гостей”. — Проходите, — киваю без особого энтузиазма, потому что желание захлопнуть дверь перед их носом почти что невыносимое.
— Малышка, — целует в щечку папа, проходя, а “женишок” вручает мне свой веник, пытаясь приобнять, но я настойчиво отодвигаюсь. Мне не то, что прикосновения чужого мужчины претят, но даже взгляды.
— Проходите на кухню, сейчас будем пить чай, — говорю гостям, как можно более вежливо, и сама быстрее спешу вон из узкой и тесной для четверых прихожей.
Пока суечусь с кружками, которых едва-едва хватает в моей однушке на всю нашу компанию, и нарезаю торт, гости рассаживаются за столом, причитая:
— Маловата квартира, тут же даже дышится с трудом, — недовольно оглядывает кухню мама, — охота пуще неволи. Уж давно могла бы вернуться домой, у тебя одна спальня больше, чем вся эта халупа.
— Я люблю эту квартиру мам, — перебиваю, стискивая челюсти от злости. Ну, началось. Замашки великосветской дамы полезли из всех щелей.
