Новый день обещает быть необычным: свадьба с мужем, которого ты из-за болезни долгое время не признавала. Твое тело теперь принадлежит кому-то другому, а ты – лишь гостья в собственном теле. Как все это возможно? Что ждет тебя завтра?
— Мне нужно…
Чем дольше я говорила, тем больше округлялись глаза Кэти.
— Ты шутишь? — отшатнулась она. — Зачем?
— Нужно забрать кое-что, без этого я не могу уйти. Так ты согласна?
Она замерла, явно разыскивая подвох, и я решила подкинуть аргументов на свою чашу весов:
— Или… — Я опустила взгляд, теребя рукав платья. — Или… как думаешь, когда у нас с лордом Мэлори появится ребенок… Он… Как думаешь, он… Вдруг он потеплеет ко мне?
Сомнения Кэти тут же развеялись.
— И не мечтай, шавка! Надеюсь, ты знаешь хотя бы цифры! — Кэти кивнула на тяжелые напольные часы у стены.
Я облегченно вздохнула. Все-таки изобразить глупость иногда — самый лучший вариант.
Но что у нее за кровожадные намерения?
— Н-н-но…
— Что?
— Нам бы попрощаться сейчас спокойно, а то вдруг лорд Мэлори догадается…
Ругнувшись, Кэти обернулась к двери и аккуратно ее приоткрыла. Я услышала голос лорда Мэлори, который в коридоре о чем-то тихо разговаривал с уличным мальчишкой.
Привычно уже от его вкрадчивого тона по коже пробежали мурашки. Это еще что? Реакции собственного тела мне не нравились. Нет уж, розовые фантазии и восхищение низким голосом оставим юным девушкам, а мне уже не по возрасту. О деле надо думать.
— Спасибо большое, леди Рихтер! — громко произнесла я. — Вы мне так помогли!
Она обернулась, тряхнув копной светлых волос, окинула меня неприязненным взглядом, но все же ответила:
— Обращайся в любой момент.
Прозвучало примерно как предупреждение: «Не влезай, убьет!»
Мы обменялись еще парой дружелюбных фраз, а затем я, понизив голос, не удержалась от вопроса:
— Кэти, а разве тебе безразлично, что твой… лорд Мэлори готов был жениться…
Я не закончила — и в конце концов вовсе пожалела, что задала этот вопрос.
— Мне плевать, — хмыкнула Кэти. — Я стану герцогиней, а денег у меня будет столько, что за сотню жизни не потратишь.
Откровенно. И они с драконом друг друга стоят. Неверно истолковав растерянность на моем лице, Кэти холодно улыбнулась:
— У Седрика все равно вместо сердца кусок камня, он никого, кроме себя, не любит. Ну и своей школы — вот уж кость в горле для всех приличных людей, но Седрик так богат, что ему и слова никто не осмеливается сказать.
