Новый день обещает быть необычным: свадьба с мужем, которого ты из-за болезни долгое время не признавала. Твое тело теперь принадлежит кому-то другому, а ты – лишь гостья в собственном теле. Как все это возможно? Что ждет тебя завтра?
Прошли те времена, когда я рубила с плеча. За годы жизни я усвоила, что действовать лучше с холодной головой.
В моих видениях, которые я последние дни жизни принимала за cтранные сны, заплаканная отчаявшаяся девчушка просила спасти ее детей и обещала мне за это все, что у нее есть. Выходит, было у нее только тело и жизнь — их-то я и получила.
Эх, вот ведь дурында! Не было рядом с ней матери или бабушки, кто отвесил бы подзатыльник и велел бороться во что бы то ни стало.
Ладно, разберемся. Теперь бороться за себя, за нее и за ее малышей — моя задача.
— Как прикажете, лорд Мэлори, — откликнулась я, но дракон, похоже, не понял иронии, только коротко кивнул.
От его взгляда, который надолго остановился у меня на лице, захотелось забиться в какой-нибудь угол. Умеет же!
— Не задерживайся. Дворецкий покажет твою комнату.
Они вышли, вслед за ними я спустилась по лестнице — ничего себе домина! это ж сколько тут этажей? три⁈ больше? — и направилась ко входной двери.
В окно у двери я отлично видела просторный двор с каменной дорожкой и аккуратно подстриженными кустами, витые кованые ворота, а за ними — карету.
Бабища в золотистом платье стояла во дворе, обмахиваясь ядреной расцветки веером, напротив нее замер мужчина в поношеном плохо сидящем костюме, лица которого я не видела.
Повернув круглую ручку входной двери, я слегка ее приоткрыла и прислушалась.
— Сколько она тебе пообещала? — спросил мужчина негромко.
— Двадцать золотых, — так же тихо ответила бабища. — Думает, станет женой дракона — и сможет от меня этой мелочью откупиться? Нет уж. Я ее хорошенько выдою. Теперь в золоте будет купаться — и мы в накладе не останемся.
— А будет? — с сомнением спросил мужчина. — Отдавать-то?
— А куда она денется? У меня ее дети, а эта идиотка ради них на все готова. Перестанет платить — ей же хуже, мне лишние рты не нужны, у меня разговор короткий, найду, куда пристроить, тем более мальчишка вроде одаренный.
— Дети же. Куда им?
В ушах застучала кровь. Дети⁈ Мои дети? О них сейчас речь⁈
Вот ведь гнилая душонка!
— Ничего, пускай привыкают, что ничего просто так не дается. Ну или мать родная пускай за них платит. Тут уж выбор за ней. Станет женой дракона — будет раскошеливаться. Она, в конце концов, благодаря мне в люди выбилась. Вот пускай благодарит.
Так вот, в чем дело.
