— Ударить меня хочешь⁈ За здоровьем надо было следить, чтоб кулаками махать!
Гидеон.
Я зажмурился, чтобы спастись от света, но мои веки тут же бесцеремонно распахнули чьи-то пальцы.
— И не смей от меня прятаться! Я тебя месяц с того света вытаскивал, да я над твоей постелью провел больше времени, чем над постелью любой, даже самой красивой, леди! Прояви уважение, лорд, мать твою, Мэлори!
Гидеон…
Боль в теле была такой сильной, что даже мысли ощущались, как воткнутые в мозг иглы.
— И не смей подыхать опять! — рявкнул мне в ухо человек, которого я считал другом.
Вот сволочь."
"Через полчаса я немного привык к боли, которая даже по моим меркам была слишком сильной, и смог понемногу осознать себя. На меня свалилось сразу несколько неприятных открытий.
Во-первых, Элис до сих пор не нашли — даже ее следов Грегу не удалось обнаружить.
Во-вторых, о Рольфе тоже не было вестей.
В-третьих…
— Сколько-сколько? — переспросил я.
Голос звучал непривычно тяжело и хрипло.
— Месяц, — мстительно повторил Гидеон. — Ты провалялся без сознания месяц, одну неделю, один день и пять часов.
— А ты стал удивительно небрежен, — не удержался я. — Что по поводу минут?
— Это не смешно! — рявкнул Гидеон. — Ты чуть не сдох, понимаешь ты это или нет⁈ Тебя уже полстолицы похоронило, наследнички из провинций объявились — твоя экономка от них только что не метлой отмахивалась!
— Нужно повысить ей зарплату, — решительно сказал я и попытался сесть.
Мы находились в больнице. Столичный госпиталь? Кажется, так. Просторная палата с задернутыми шторами, единственная кровать, окруженная множеством переливающихся медицинских камней-артефактов, закрепленных на стене у изголовья. Но что тут делает Гидеон? Примчался лечить меня? Как будто я ему денег должен, ей-богиня.
— Все шутишь, — оценил Гидеон. — Язык покажи!
Он приблизился ко мне с угрожающего вида металлическим прибором.
— Мы не настолько близко знакомы.
Из-за боли, которая теперь наполняла, как стоячая ядовитая вода, все мое тело, уклониться от Гидеона было непросто.
Придется привыкнуть к новым ощущениям. Дракон внутри заворочался и зарычал — казалось, он тоже стал неповоротливым и сонным за то время, что я был в отключке.
Нужно дать ему размяться, и побыстрее, хотя одна только мысль о том, чтобы перекинуться во вторую ипостась, заставляла боль внутри вспыхнуть, как политый маслом камин.
— Заткнись и дай тебя осмотреть! Ты понимаешь, что я уже почти сообщил человеку его величества, что ты умер⁈ Он там дежурит в коридоре! Вместе с толпой докторов на случай, если я перестану справляться! Я думал — все! Мы все думали!
Внутри кольнуло сожалением. Гидеон за месяц, что мы не виделись, успел осунуться, побледнеть и обзавестись впечатляющими кругами под глазами.