Очень хочу верить в эти слова, но… перед глазами до сих пор стоит его презрительный взгляд и удаляющаяся фигура, когда он не поверил мне, а сделал выводы по каким-то бумажкам. Его холодная решимость и та легкость, с которой он от меня отвернулся в тот день. И Нелли, и Олеся, и еще много-много “и”. Уже набираюсь смелости, чтобы, разрывая себе сердце, сказать “нет”, когда слышу:
— Лиса, я кочу, стобы ты была моей мамоськой, — подползает сбоку Ромашка и обнимает. Грустным взглядом смотрят на меня голубые глазки.
— Кочу, стобы ты с нами зыла, — тянется пальчиками к моей щеке, стирая покатившуюся слезинку. — Посему ты пласишь? Мы тебя обидели? — в полном непонимании ребенок.
— Нет-нет, — наконец-то, продираясь сквозь слезы, говорю, — что ты, — целую кудрявую макушку и тихонько смеюсь. — Просто я так рада вас видеть и слышать все, что вы мне тут говорите, сладкая, и… — тараторю и перевожу взгляд на Руса. Который, кажется, все и без моего “нет” понял. — Растерялась… немного, — протягиваю руку, намекая на то, что можно и колечко надеть, говорю, смотря на Ромашку, — я с радостью стану частью вашей семьи.
— Плавда? Ула! — хлопает и заливисто смеётся девчушка, а Руслан тут же надевает мне на пальчик колечко. Только вот внутри не безудержная радость, а глухая пустота.
— Спасибо, — шепчут его губы.
— А мозно, я плямо сегодня буду называть тебя мамоськой? — улыбается Ромашка, усаживаясь обратно на свое место и возвращаясь к фруктам.
Этот невинный вопрос разливается теплом в груди.
— Конечно, Роберта, если тебе так хочется, — глажу по волосикам свою маленькую доченьку и встречаюсь со слегка отстраненным и задумчивым взглядом Руса. На безымянном пальчике сверкает однозначно дорогое и изысканное украшение, вот только каждый из нас понимает, что “да” так и не прозвучало.
Глава 48. Руслан"
"Смотрю на нее и понимаю, что все не так, себе представлял. Не такую реакцию хотел от нее увидеть. Как бы она не улыбалась, глаза остаются грустными. Я не убедил ее. И закрадывается противное чувство, что отказать мне не смогла из-за Роберты.
Малышка вообще вовремя встряла в разговор, и это ее “стань моей мамочкой” и мне всю душу перевернули.
Да, Беркутов, накосячил ты знатно. Но выйти за меня только из-за дочки — это ни в какие ворота не лезет. Неужели не верит?
В ресторане долго не задерживаемся, потому что гнетущая тишина, разбавляемая болтовней и смехом Ромашки, действует раздражающе. И, по-моему, не только для меня, но и для Лисы.
