— Садитесь, — киваю, приглашая мужчин и ребенка к столу, — сейчас принесу еще приборы. Как относишься к рыбе? — оглядываюсь на гостя, замирая на полпути.
— Обожаю.
— Отлично!
Марат с Ромашкой, тихонько о чем-то болтая, усаживаются за стол, а вот я на кухню иду не одна. Следом за мной по пятам Рус, который, кажется, злится.
— Ты чего? — тяну за локоток, потому что буквально ощущаю, как дышит огнем от злости мне в затылок Беркутов. — Сейчас взорвешься!
— Что у вас было с Левашовым? — сжимая руки на моей талии, заставляет меня отступить к столу.
— У вас было что-то? — смотрит на меня хмуро.
Сначала теряюсь, но медленно до меня начинает доходить, в чем тут дело.
— Ты ревнуешь? — выпаливаю удивленно.
— Не говори ерунды, Лиса.
— Нет-нет-нет, — сами собой растягиваются губы в улыбке, — Руслан Данилович, да вы ревнивец! — шепчу тихонько, укладывая ладошки на колючие щеки мужчины и тяну большими пальчиками уголки упрямых губ вверх, — вон как насупился, рычишь, бурчишь.
— Ладно, да. Я ревную, — сдается бука, сжимая руки в плотное кольцо и утыкаясь лбом в мой лоб.
— Левашов на тебя, между прочим, с первого дня в офисе поглядывал.
— Правда?
— Правда. Только интерес у него был исключительно… — скрипит зубами от злости Руслан.
— А ты? — прикусываю губу в ожидании ответа.
— А я, — сжимает пальцами мой подбородок Рус, — еще в автосервисе. Когда ты повернулась, сняла кепку, и я увидел эту шикарную копну и эти губки… — говорит тихо мужчина и словно в подтверждение своих слов отпускает взгляд, проводя подушечкой пальца по моим губам.
Сердце замерло. — А твое “дядя, у вас капает” я помню до сих пор, девочка Лиса.
— А мне тогда понравился твой Додж, — говорю зачем-то, но Руслана это веселит.
— Додж? Вот теперь мое сердце по-настоящему разбито, Алиса Алексеевна. А я-то думал, что умею производить впечатление."
"— О да, ты его произвел, когда я, как дура, в первый день в офисе носилась с рисунками по всей столице.
Тихонько смеемся, так и зависнув в кухне.
— А если серьезно, — говорит Рус, а я обвиваю руками его за шею, — я в тот день очень злился на то, что ты не выходишь из головы.
Вот как тогда засела, так все. До сих пор…
— Не было у нас ничего с Левашовым и не могло бы быть, — откровение за откровение. — Во-первых, он не в моем вкусе, а во-вторых, Марат и правда, хороший друг. И на пикник он меня тогда позвал только из вежливости и желания немного меня растормошить.
— Лис, я же говорил, что я мудак? — морщится Руслан.
— Говорил.
