Книга "Мама для трех лисят" таит в себе мрачную и трепещущую атмосферу дворцовых скрежетов. Здесь Кайрнех Лабрайд Мор — двуликий генерал, магистр теней — отражает опыт и отчаяние поколений магистров. Ноэль же, окруженный врагами, показывает крайность человеческого достоинства и слезы последнего утопления. Встреча двух страстей: власть над тенями и душевное существо человека, словно заклинание века....
Даже рыбий клей в волосы не помог!
А я просто представила, что могло бы быть, если бы снедаемый двумя проклятиями принц поймал моих детей… Нет, не хочу об этом думать.
- А ты знаешь, что Искра пишет о вас с папой книгу?
- Знаю,- я вздохнула,- это ужас, но мне нравится. Главное, я попросила ее изменить имена, чтобы не расстроить королеву-регента.
Да-да, корона из сплетенных цветов все еще не завяла и Бельвергейлом управляла Антариен Эрвитанская.
В один из визитов ко дворцу я аккуратно проверила наследного принца – вдруг тоже проклят?! Но нет, с принцем все было в порядке.
Сама Антариен признавалась, что устала от бремя власти и хотела бы уже закончить свою эпоху регентства. Тем более, что второй сын у нее действительно хорош. «Я уже пробовала присыпать цветы солью», призналась как-то королева. «А Пресветлая на все обращения отвечает «Не время». И вот что ты прикажешь делать?».
Тогда, за чашечкой кавы, мы сошлись во мнении, что придется ждать.
- Мне кажется, дело в этой вредной девчонке,- добавил сердито Лиам. – Они из-за нее с ума сходят! Как бы не рассорились…
- Эта вредная девчонка моя младшая сестра,- напомнила я.
- Только на тебя, мам, она ну ни капли не похожа,- вздохнула Альбирея. – Она и правда мальчишек подначивает. У нее-то магии нет.
- Зато она воспитанница королевы,- заметила я. – Жаль, что ее взросление было настолько замедленным.
- Зато папино сердце больше не хранит в себе проклятье,- пожал плечами Лиам. – Мам, может ты поговоришь с королевой-регентом? Намекнешь ей, невзначай, что поведение Ольтарни странным образом напоминает то, как себя вел принц Деррек?
- Предлагаешь, расковырять старые раны? – хмыкнула я. – Поговорю. Но самое главное, я поговорю с мальчиками.
Дверь открылась и в мою любимую гостиную вплыл огромной букет льднянки. Мои выросшие малышарики тут же нашли себе дела и посбегали.
- Моя мэйари,- Кайр опустился рядом с креслом,- Кель прислал мне громового вестника.
- Думаю, нам стоит отбыть на озера,- я ласково коснулась его волос,- мальчишки успокоятся, а после… В Академию принимают с пятнадцати, Ольтарни же Академия не светит ни при каких обстоятельствах.
