В женщине, не способной стать матерью собственных детей, видна драма и боль. Мужчина с силой и респектабельностью обращается за помощью - к донорской яйцеклетке в клинику для VIP-клиентов, где проблемы часто встречаются. Акт любви и отчаяния набирает новый масштаб.
Так что на Севере пока нужно подтянуть хвосты.
Этим и занимаюсь следующие дни, малышка относится с полным пониманием. Мы уже три недели здесь, но я не слышал нытья или упреков. Правда, Василиса тоже чем-то занята все это время. Чаще всего, возвращаясь, я застаю ее за ноутбуком. Впрочем, странно было бы ждать, что она будет бегать по магазинам. А знакомых у нее здесь нет.
Впрочем, и у меня не так много друзей в городе. Но один имеется, тоже живущий на несколько регионов. Мирон Красильников вклинивается в мой плотный график и зовет в наше любимое заведение на обед.
- Я не понял, Егор, что ты хотел донести мне про того парня и кредит. Почему ты сам хочешь его выплатить? Хоть товарищ пришел от тебя, я не считаю, что ты мне должен.
Красильников - владелец коммерческого банка. Не такого популярного среди физлиц, но вполне востребованного у бизнеса. Один из долгов Василисы висит здесь. С моей гребаной подачи!
- Кредит платит вдова, а я не хочу, чтобы так было.
Мирон явно ничего не понимает.
- Но почему ты? Как правило, супруги вместе пользуются деньгами. Много таких идет в суд, а когда начинают копать в собственность…
Делаю знак, чтобы товарищ притормозил.
- Полегче. Я отлично знаю, что никакими деньгами Василиса не пользовалась.
Банкир поднимает бровь.
- Хорошо знаешь? Кто эта вдова?
- Она моя невеста.
- Это случилось уже после смерти ее мужа?
Усмехаюсь.
- Да.
Мирон картинно выдыхает.
- Ну слава богу, - он щурит глаза, - а когда ты просил за ее супруга, ты вот это все не планировал?
Качаю головой.
- Нет, но хотел для нее хорошей жизни. Хотел помочь.
Во взгляде друга все больше понимания.
- А теперь наш клиент профукал бабки, сыграл в ящик, и его жена в полной заднице? Если она узнает, она не перестанет быть твоей невестой?
Мирон - отличный мужик. Но он прямой, как бритва. Это сейчас он еще выбирает выражения.
- Я причастен не ко всем ее долгам. Но был готов рассказать, чтобы разделаться с ними.
- А ты не можешь сидеть спокойно? - подсказывает друг.
- Как я могу сидеть?! - эмоции пробиваются. - Хочу, чтобы она, наконец, выдохнула, и на ней ничего не висело. С ростовщиками будут разбираться мои юристы. Но с тобой я должен был переговорить лично.
Мирон потирает ладони, делается серьезным.
- Мне самому давно не нравится этот банк. Если ужесточить условия кредитов, он потонет к черту.
