В женщине, не способной стать матерью собственных детей, видна драма и боль. Мужчина с силой и респектабельностью обращается за помощью - к донорской яйцеклетке в клинику для VIP-клиентов, где проблемы часто встречаются. Акт любви и отчаяния набирает новый масштаб.
- Ты знаешь, что это не совсем так…"
"И вот уже я могу любоваться своим любимым видом сверху - разметавшиеся по подушке темные волосы, их контраст с ее белой кожей. Мы и правда как будто давно живем здесь - в этом доме, в этой комнате. Склоняюсь к маленькому ушку и, прежде чем прихватить его губами, задаю вопрос.
- Врач говорил о каких-то ограничениях?.. Или ты не интересовалась?
В ее глазах вспыхивают хулиганские блики.
- Это была одна из важных тем… Доктор лишь сказала быть нежнее. Но с этим у нас проблем нет.
- И я тебя люблю.
***Вчера я доверился словам Василисы о враче, а сегодня решил посетить клинику сам. Не чтобы поговорить о нюансах в близости. К доктору Василисы я не пойду. Но у меня накопились поводы для разговора с начальством медицинской организации.
Павел Павлович как обычно с широкой улыбкой и выжидающим взглядом. Наверное, до сих пор не может понять, зачем я в их клинику приперся, и что тут вокруг меня закрутилось. Пора нам пообщаться начистоту.
- Кофе, Егор Федорыч? - уточняет директор.
Да нет уж, выпью позже.
- Спасибо, - качаю головой и перехожу к делу, - хочу поговорить о Василисе.
- Хм, ну начинайте, - хозяин кабинета отбрасывает улыбку.
А вот я слегка приподнимаю уголки губ.
- Моя невеста в положении и хочет наблюдаться в вашей клинике. Я не могу сказать, что полностью доволен здешним сервисом. Ваши спецы, не разобравшись в ситуации, хотели отделаться от моей женщины как от тяжелого случая.
Палыч, как называет шефа Василиса, каменеет.
- Как это?
- Ей на словах озвучили несуществующий диагноз. Запугали бесплодием! Хотя в карте и… по факту ничего подобного. Вам было бы неплохо обратить внимание на этот момент. И на своих специалистов.
Палычу требуется время, чтобы переварить ситуацию. А я вдобавок комментирую отношение коллектива к нашей паре. Василиса толком не рассказывала, проговорилась только, что ходят сплетни. И я интересуюсь у ее шефа, почему каждый клерк из экономического отдела в курсе медицинских историй пациентов.
Мне хочется заткнуть всем рты! А некоторым прямо лично. Но я вспоминаю, как Василиса перепугалась, когда мы скрутили ее давнего приятеля. Так что пусть меры принимает Пал Палыч. В конце концов это именно его работа.
- Кхм, приношу извинения, господин Золотов, - отмирает наконец мой собеседник, - я разберусь. Самым жестким способом разберусь! Но что же вы хотите теперь?
- У Василисы здесь есть доктор, которому она доверяет.
