В женщине, не способной стать матерью собственных детей, видна драма и боль. Мужчина с силой и респектабельностью обращается за помощью - к донорской яйцеклетке в клинику для VIP-клиентов, где проблемы часто встречаются. Акт любви и отчаяния набирает новый масштаб.
- Случилось твое назначение на должность спеца по вип-клиентам, Васнецова. А у Ковальского опять проблемы с матерью. Старуха окончательно впала в маразм, он этого не понимает. Считает, ее в стационаре бьют. Ты только представь! Посмотри с ним вместе камеры. Ты меня слушаешь вообще? Что за отсутствующий вид?
Я отмираю, делаю несколько шагов к директору. Не знаю, то ли правда хочу услышать его мнение, то ли рассказываю под влиянием момента.
- Павел Павлович, а вы в курсе, что Егор Золотов изначально хотел обратиться в клинику для мониторинга организма? Когда у него созрел план о сурматеринстве?
Густые брови шефа вздымаются над лысиной.
- Ты о чем, Василиса?! - глаза Палыча округляются. - Если завтра Золотов споткнется и придет к нам с вывихом, тебе тоже это покажется странным? Пациентам свойственно обращаться с разными проблемами. Это как раз и хорошо! Значит, человек доволен. Значит, вызываем доверие!
- Ну как-то уж совсем разные цели… - бормочу.
Директор хмурится.
- Послушай, я тебя не узнаю. Неужели такой серьезный случай у Егора Золотова? Хотя раньше трудности тебя не пугали.
Набираю воздух, чтобы поспорить, но резко передумываю. А правда, чего это я? Мой профессиональный мир и правда встал с ног на голову. Раньше вторым моим именем была сдержанность. Трезвый спокойный подход. Десять раз отмерь, один раз что-то выскажи, позвони."
"А сейчас что? Рою информацию, причем забывая про этику.
- Отпуск мне однозначно нужен, Пал Павлович, - серьезно киваю я.
Директор слегка успокаивается.
- Вот и правильно, иди подбей дела. И с Ковальским разберись, успеешь.
Внутренне беру под козырек, внешне киваю. Даже за кофе передумываю идти, прошу офис-менеджера занести напиток в кабинет. Заодно даю задание обзвонить текущих клиентов-випов и сообщить о моем отпуске.
Сама окапываюсь за рабочим столом. Современная версия Золушки перед балом - уход в отпуск. Нужно перебрать столько дел, и никакой феи вам в помощь. Зато впереди маячит надежда на отдых. А в моем случае - какое-то прояснение мозгов.
Весь день не поднимаю головы. Прерываюсь на короткий обед и заканчиваю просмотром камер совместно с Ковальским. Выслушиваю жалобы шестидесятилетнего бизнесмена на мать.
