В женщине, не способной стать матерью собственных детей, видна драма и боль. Мужчина с силой и респектабельностью обращается за помощью - к донорской яйцеклетке в клинику для VIP-клиентов, где проблемы часто встречаются. Акт любви и отчаяния набирает новый масштаб.
Мой отец был успешен, а я рано научился добиваться своих целей. Но тогда я почувствовал что-то около того. Почему у другого человека есть то, что он совсем не ценит?
- Ты говоришь обо мне в среднем роде? - Василиса щурится.
А вот тут мне хочется улыбнуться.
- Нет, я имею в виду твое отношение. Желание скрасить жизнь этому человеку. Которое ему было нах… Не нужно, в общем.
- Почему тебе было не все равно? - уточняет она тихо.
Собираюсь с мыслями.
- После твоего эпичного появления у пруда я тебя запомнил.
Василиса на мгновение закрывает лицо ладошками. Поднимает на меня смеющиеся глаза.
- Уже тогда нужно было понять, что мне не надо появляться больше в этом особняке! Место для моих провалов… Прости.
Она улыбается.
- Может, ты и права, потому что потом я начал думать о тебе.
Василиса тяжело вздыхает.
- Как ты выражаешься, «я не привыкла» о чем-то жалеть в своей жизни. Но иногда мне кажется, в этот брак меня заманил сам дьявол.
В груди давит от сожаления.
- Я оставил твою тему, да и занят тогда был сильно. До момента, когда произошел скандал в день рождения. Я понятия не имел о дате, должен был принять работу у твоего мужа. Вернулся на полчаса раньше, чем мы договорились. Въехал, прошел в дом, и у боковых дверей из зимнего сада услышал крики.
Василиса берется за виски, опускает голову.
- Стыдно должно быть не тебе, - говорю твердо, - я слышал вашу ссору, его упреки.
- Он говорил, что это несерьезно и может не понравиться заказчику.
- Я поговорил с ним после.
Она вскидывает взгляд. Продолжаю.
- Ты убежала, я велел водителю предложить отвезти тебя. Тогда еще со мной был не Виталий. А твой муж пришел за окончательным расчетом.
Василиса распахивает глаза. То, что я сейчас расскажу, ей не понравится.
- Я похвалил его, работа вышла очень живой.
