Так тянет, жжет изнутри, тело натягивается и натягивается, но потом через первые ощущения огненной дорожкой пробивается наслаждение. У меня снова не получилось сдержать эмоции. Но на этот раз я стонала уже от удовольствия, ахая и удивляясь тому, насколько это было остро и прекрасно, как хорошо… Моя реакция на его ласку беспредельная. Удовольствие кружит голову, пьянит. Эти чувства захватили сердце и тело в жаркий плен.
Так томительно, жарко не было еще ни разу.
Сердце вдруг пропустило удар, замерло в груди, распространяя чувственные вибрации. Горячие импульсы расползлись толчками во все уголки тела.
Кровь разогналась до предельной частоты, выстреливая частым пульсом в виски, шумя в голове так громко, что я почти не слышала, что мне твердили губы Эмина. Много о том, какая я красивая, жаркая, страстная… Он от меня без ума? Или я от него плыла, как сумасшедшая? Неважно! В какой-то момент он перевернул меня на живот и снова продолжил, на этот раз острее и глубже… Его толчки стали совсем жадными, резкими. Я выгибалась, словно хотела отползти, но лишь приближалась навстречу его бедрам, выполняющим мощные, отрывистые движения.
Тело вот-вот грозило расколоться на части от удовольствия, но Эмин и не думал останавливаться. Пока я расплылась, растеклась, совершенно не чувствуя опоры, он продолжал владеть моим телом без остатка, меняя положения и ритм, играя со мной в увлекательную и взрослую игру…
Мы без зашиты, пронеслось в голове, когда я ощутила, что он стал совсем твердым, каменным, жестким, как гранит. Близок к финалу… Но потом я вспомнила, что забеременеть мне точно не грозило.
— Я хочу тебя поцеловать! — взмолилась я, содрогаясь всем телом в очередном приступе подкатывающего экстаза.
Эмин отозвался свистящими выдохами, но исполнил мою просьбу, развернул меня к себе лицом, осмотрел темным, бешеным взглядом, полным одержимой страсти и дернул под себя. Я и ахнуть не успела, как он снова занялся мной, буквально вдалбливая в кровать, только покрикивала часто-часто, пока тело не ошпарило кипятком, кровь закипела.
Нас обоих накрыло мощной волной экстаза, от которого даже губы свело в остервенелом поцелуе. Нашу связь было не разорвать, не расцепить союз двух тел, слившихся воедино всюду, даже губами.
На следующее утро я проснулась в чужой постели и поначалу испугалась, словно была воришкой, которая без спросу пробралась в дом и решила тайком переночевать.
