Автор
В динамике мобильного телефона слышится гневный голос мужа: "Ты какого черта одеяло увезла, Юля?" Муж ругается и требует вернуть шмотки, которые он приобрел. Твоя героиня отмежевывается - все избавление от вещей она совершала своими силами, даже стол, кондиционер и телевизор остались у мужа....
- Юля, я не один, - наконец произносит он.
- Что?
- Тебе не послышалось.
Внутри меня что-то обрывается. Я не знаю, как всё ещё стою на ногах. Как не падаю от болевого шока. Хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть или умереть. Сейчас же. Только бы не испытывать всего того, что творится у меня на душе.
- Как ты мог? – лишь спрашиваю я. – Так быстро?..
Он хмыкает, качает головой.
Я слышу цокот каблуков. Нервно сглатываю, увидев девушку, как две капли воды на меня похожую. Это же… Это жена Андрея.
- Милый, что случилось? – спрашивает девушка, окидывая меня внимательным взглядом.
- Вернись в дом, - командует Дымов.
- Но…
- Я сказал: вернись в дом.
Она послушно кивает и уходит. Я перевожу взгляд на Андрея и не могу сдержать слёз. Отступаю назад, кусая губы. Слишком. Это слишком жестоко.
- Юля, тебе вызвать такси? – спрашивает Дымов, склонив голову набок.
Столько спокойствия и невозмутимости в его голосе.
- Пошёл к чёрту, - отвечаю шёпотом. – Просто… иди ты к чёрту со своим такси.
Развернувшись, быстрым шагом удаляюсь прочь, ощущая, как нестерпимо жжёт в области лопаток от взгляда любимого мужчины. Любимого мужчины, но не моего.
Глава 23
Не помню, как добираюсь до дома.
Дома? Я действительно сказала это слово? Шикарная квартира в отличном районе, в котором таким бедным девочкам, как я, росшим в деревне без родителей, не светит даже прогуляться.
Дымов, видимо, снял мне это жилье в качестве насмешки. И всего лишь на месяц. Чтобы я возвращалась в бедность постепенно. Наверное, он считает себя очень благородным. Мог бы выбросить полюбившую его всей душой девушку на улицу как есть, ни о чем не беспокоясь.
За меня некому заступиться. Я совсем-совсем одна в целом мире. То, что случилось после смерти Бориса лишний раз показало, насколько я уязвима. Любой более сильный человек может ударить, приказать, обидеть.
Любой может вышвырнуть из своей жизни как использованный пакет. Жалкий, ненужный.
Сначала слез не было, я до вечера ходила по квартире, запоминала, трогала мебель и стены. Вечером появились слезы. Я чувствовала себя одной на всем белом свете! Мне было страшно, холодно и одиноко.
А ведь я всего лишь хотела любить! Мечтала, чтобы мои чувства, моя забота, мое тепло ему понадобились. Я хотела быть нужной! Боже, я бы всё для Андрея сделала.
