Автор
В динамике мобильного телефона слышится гневный голос мужа: "Ты какого черта одеяло увезла, Юля?" Муж ругается и требует вернуть шмотки, которые он приобрел. Твоя героиня отмежевывается - все избавление от вещей она совершала своими силами, даже стол, кондиционер и телевизор остались у мужа....
Что за чушь?
- Тогда как? Кто? Кто это сделал? Боря был жив и здоров, когда мы в последний раз с ним виделись!
Когда он выгонял меня из своей квартиры, выплевывая в лицо безжалостные и режущие сердце оскорбления."
"- Несложно догадаться, что его убрали те, кому он задолжал. Возвращать долг Борису было нечем – квартира как оказалось в ипотеке. Если ты думаешь, что с тобой шутили, когда требовали вернуть сумму, то глубоко заблуждаешься. Сотрясение — это только начало.
- И ты погасил мой долг… Я ведь не просила.
- Ты вроде на дуру не похожа, Юля, - вновь усмехается Дымов.
- Н-нет.
Он проходит по палате, направляется к двери. Не оставляет мне выбора. Никакого. Да и какой тут может быть выбор, если у меня с собой нет ни документов, ни денег, ни даже телефона. Кредит и тот не возьмёшь.
- Лечись пока, - произносит Андрей напоследок. – Мне нужна здоровая мать для будущего наследника.
Глава 5
В ванной комнатке моей больничной палаты висит небольшое зеркало.
Когда мне принесли пакет для выписки, я поначалу сильно смутилась и попыталась отказаться, но затем поразмыслила и отпустила ситуацию. Вряд ли Андрей Вадимович лично ходил по магазинам и подыскивал для меня наряды. Скорее всего, за него эту работу выполнила секретарь.
Молочного цвета короткое платье, ботинки на широком протекторе. Я... выгляжу слишком модно и стильно, оттого непривычно. Борис был очень ревнив, я предпочитала носить одежду, в которой привлекала как можно меньше внимания.
Наверное, секретарша Дымова очень молода. Я вспоминаю Инну и вновь смущаюсь.
Накидываю на плечи новое коричневое пальто, беру документы и направляюсь к выходу. Сердце колотится. Каждая клеточка внутри меня протестует против ситуации, в которой я оказалась!
Как можно родить своего ребенка, кормить его, заботиться, а через семь лет покинуть.
Осеннее хмурое солнце слепит, иначе почему я плачу? Что ж, у меня нет другого выхода. Пока придется потерпеть. А в будущем, возможно, мне удастся как-то переубедить или хотя бы смягчить Андрея.
- Юлия Сергеевна! - слышу незнакомый мужской голос и оборачиваюсь.
Навстречу мне спешит высокий седовласый мужчина с добрыми глазами.
