Автор
В прихожей моего взрослого дома стоят детские сандалики — такая нежная и родственная вещь. Я вижу их, и сердце тут же бешено колотится от любви и тревоги. Но нет никаких детей у меня. Как я могу стать матерью для миллиардерши-дочери? Моя голова кружится от этой мысли, а сердце встает врасплох....
– Каждый человек может найти себе пару, – отделываюсь общей фразой.
– Но некоторые так и живут всю жизнь одиноко, – парирует Лида, – потому что не хотят подстраиваться. Моя бабушка говорила…
Я перестаю ее слушать, думаю о своем. А вдруг и я никогда не найду свою любовь? Смотрю, как Тоська покусывает палец, задумавшись. Глазенки уткнула в телефон. Будет ли у меня когда-нибудь малышка? В общем, погружаюсь в нерадостные мысли одинокой девушки двадцати семи лет.
– А для богатых мужчин вообще девушки – игрушки! – заявление Лиды заставляет меня очнуться.
На меня устремляется внимательный, полный добродушия взгляд. Начинаю понимать Шарапова. Его бывшие тести все из себя положительные, но ощущаешь себя рядом с ними странно. И еще, похоже, бабуля приревновала бывшего зятя ко мне. Отсюда и попытки закинуть удочку в мою личную жизнь. Впрочем, это всё ерунда.
Дальше мы перекидываемся строго дежурными фразами. Только за обедом возникает еще один интересный момент.
– Тося, у нас сырный суп и фрикадельки из индейки. Твои любимые, – сообщает няня, которая к нам присоединилась.
– Не хочу суп! – мелкая стоит в дверях кухни. Мы все за столом.
– Две ложки, – говорит Валентина.
Такая цель уже не кажется Тоське страшной, и девочка подходит к столу. Для себя мы уже накрыли, приступаем к еде. Тем более аппетит нагуляли дай боже. Может, и я погорячилась с тем, что похудею.
– Тосенька, ты должна любить мяско! – вдруг заводит песню Лида. – Его же так любит твоя…
Пожилая женщина также внезапно замолкает, косится на меня. Хотя я по сути занята едой. Однако тема не развивается. Почему мне кажется, Лида хотела сказать про свою дочь? И не стала… Тема мамы у них табу? Я, кстати, и от Тоськи ничего про нее не слышала.
Девочка вытягивает губки, хлебает суп. А мне становится не по себе, даже мелкая дрожь пробирает.
К концу дня я поняла Шарапова на сто процентов и даже немного злюсь на него. Лидочка и правда как сладкая тягучая конфета. Я уже не могу ее слушать, хотя по ощущению, она искренне любит внучку. Дедушка тоже разговорился с ней о телефонных игрушках. Рада за мелкую, но вечера жду как манны небесной. Наконец, им приходит пора уезжать.
