В Маме по контракту Виктория Вестич создает душевную атмосферу о жизненных тяжёлых испытаниях молодого человека, пережившего неудачи в учебе и житье-бытье. Опасаясь опять остаться без крыши над головой, главный герой цепляется за любую работу, даже когда это выглядит нелепо — например, как мать по контракту. Атмосфера драматична и печальна, но книга затрагивает глубокие мысли о социальных проблемах и человеческом самопознании....
Похоже, «Мама по контракту» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Демид занимает место напротив меня, гасит верхний свет, оставляя приятный полумрак от неярких ламп на стенах, от чего становится еще уютнее. Правда, мне совсем не до этого. Даже ужин в горло не лезет, потому что вечером я уже три раза в разное время набирала маму. Ее телефон до сих пор оставался отключенным. Можно, конечно, предположить, что она про него попросту забыла, включит утром, но меня не отпускает тревога.
Кусаю губы и просто кромсаю на кусочки рыбу, пытаясь собраться с духом и начать разговор.
— Что-то случилось? — проницательно спрашивает Демид, все это время молча наблюдавший за мной.
Выдыхаю, прикрывая на мгновение глаза, и решаюсь. Выбора нет, поговорить об этом все равно придется.
— Я хотела у тебя спросить, можно ли к маме съездить, — говорю я, а сама безотрывно слежу за реакцией Демида.
— Соня… — хмурится он.
— Просто она позвонила, сказала, что это что-то срочное! — тороплюсь объяснить я, боясь услышать отказ, — Вдруг и правда что-то серьезное!
Глаза против воли наполняются слезами, и я поспешно отвожу взгляд.
— А позвонить и спросить?
— Я звонила, но она не сказала. А теперь я ей дозвониться не могу, телефон выключен! — говорю дрожащим голосом, едва справляясь с подкатывающей истерикой, — Ладно, забудь. Ты прав, да, я сама знала, на что шла, — повторяю слова Демида, избегая встречаться с ним глазами.
— Сонь. Я отправлю парней проверить, что там и как, — его голос заметно смягчается, — Если все в порядке, съездишь к своей маме.
Я не верю своим ушам! Даже на всякий случай осторожно взгляд поднимаю, чтобы убедиться, что мне не послышалось.
— С-спасибо, — бормочу растерянно.
— Давай ешь, хватит слезы лить по пустякам, — хмыкает мужчина, кивая на мою тарелку.
Улыбаюсь через силу и действительно принимаюсь за ужин. Я ожидала, что Рокотов категорически запретит вообще об отъезде заикаться, но он не просто выслушал, но даже решил проверить сначала, все ли в порядке.
От мыслей отвлекает его голос:
— Спасибо за ужин. Было дьявольски вкусно.
— На здоровье, — улыбаюсь я широко. От этой простой благодарности в груди разливается приятное тепло.
— Останешься на ночь?
Демид вопросительно вскидывает бровь и его взгляд становится таким тягуче-темным, что внутри невольно екает.
